Клирик
Шрифт:
Пришлось идти обратно и ждать Эрика у повозки. Он вернулся только глубокой ночью, когда я уже извелась от волнения. Силач выглядел потерянным. Я начала тормошить его и расспрашивать. С грехом пополам он рассказал мне, что Эльму отправили сразу в подвалы городской стражи, а не в камеры в ратуше, где обычно до разбирательств запирали мелких мошенников. Из камеры ее можно было легко вытащить, а вот из подвалов городской стражи… Еще рассказал, что попытался уговорить мистрэ Миликара вызволить девушку, подкупив кого-нибудь или попросив магов чего-нибудь наколдовать. Но мистрэ разозлился и отругал
Пока я соображала, что к чему и куда следует бежать, чтобы выручить девушку, ко мне подошел Кальриен.
— Толстяк Лерой побушевал и успокоился. Он дал добро, чтобы мы втроем попытались вытащить Эльму. Заявил, что у девушки слишком много знакомых в Дорнате и у нужных ему людей, чтобы оставлять ее у стражников. Хотя на самом деле толстяк отходчив и сердце у него доброе. Только он пытается это скрывать.
— Каким образом мы ее будем вытаскивать? — поинтересовалась я.
— У Эльмы, как и у любого другого артиста, есть амулет, который я изготовил. По нему ее можно легко найти. Даже если ее посадят в специальную камеру для магов, я отыщу. Главное, успеть затемно, чтобы с рассветом покинуть город. А то потом переполох начнется…
— Тогда я переодеваться, — и тут же рванула к повозке, но, занеся ногу над первой ступенькой, уточнила: — Где и когда встречаемся?
— Я сам зайду, — ответил ши и скрылся в темноте.
Я перевела взгляд на Эрика, который так и сидел с потерянным видом на краю помоста.
— А тебе особое приглашение нужно?! — рявкнула на него, заставляя встрепенуться, и поднялась по лесенке внутрь.
Прикидывая, что надеть и что лучше с собой взять, я меж тем боролась сама с собой. Я не горела желанием лезть в казематы, однако чувство человеческой благодарности мне было не чуждо. Эльма протащила меня буквально под носом храмовников, а потом уговорила Шимуса помочь. Все это было ее рук дело. И какой теперь неблагодарной свиньей выглядела бы я, если бы не попыталась ее вытащить?!
Чтобы ночью быть менее заметной, я переоделась в темные штаны и рубаху, накинула поверх кафтан. К поясу прицепила ножи — вот теперь они уместны, на всякий случай туда же повесила пернач и как основное оружие взяла обтянутую войлоком дубинку. Эрик тоже подобрал наряд под стать моему.
Мистрэ Кальриен зашел за нами в самый глухой ночной час, когда часовые на посту уже утратили бдительность, еще чуть-чуть — и их сморит сон. Перед тем как пойти за девушкой, он прочел нам, как новобранцам, обязательную нотацию: делать все, что он скажет и как скажет, но после, глянув на меня, махнул рукой.
— А впрочем, тебя это не касается. Надо будет — делай, что сама решишь. Я не силен в жреческих тонкостях. Только если соберешься творить что-то громкое, по возможности предупреди.
И мы пошли в ночь за погодником. Я понимала, что наша затея — чистейшая
Мистрэ привел нас на западный конец города, где находились корпуса и казармы городской стражи — три высоких здания и две низеньких, но весьма укрепленных пристройки к ним. Мы остановились в переулке и выглянули из-за угла. В лунном свете здания отбрасывали четкие угольно-черные тени, в которых ничего не было видно.
Ши достал из кармана маленький пузырек, открыл его и, капнув содержимое на ладонь, натер лицо. Оно заблестело в темноте серебром, но буквально на глазах свет потускнел, а Кальриен принялся осматривать все вокруг.
— Девушку держат вон там, — шепотом сообщил он, указывая на пристройку. — Чуть ниже земли. Наверное, в камере или подвале. С тех сторон посты, — и махнул рукой, очерчивая круг. — А там стражники. Одни дремлют, другие нет. Я сделаю так, чтобы они уснули до утра.
Ши достал из другого кармана небольшой мешочек и склянку.
— Сейчас постарайтесь как можно дольше не дышать. Если вдохнете, то тоже уснете прямо на месте. Ну?!
Я сделала пару глубоких вдохов-выдохов и задержала дыхание. Меж тем мистрэ развязал мешочек и высыпал из него перед собой серую, неотличимую от земли пыль. Ее было видно только потому, что она не осела вниз, а зависла в воздухе. Потом плеснул в нее содержимое склянки и сделал пару пассов руками. Со спины задул несильный, но устойчивый ветерок, который погнал пыль на площадь к казармам городской стражи.
Прошла минута… Мне стало не хватать воздуха, но я терпела. Еще минута… Когда легкие начали гореть от нехватки кислорода, Кальриен махнул рукой. Я с облегчением вдохнула полной грудью, Эрик рядом закашлялся, пытаясь прийти в себя.
— Теперь подождем немного и пойдем, — обрадовал нас мистрэ.
Выждав положенный срок, мы крадучись пересекли площадь. Сразу же направились в пристройку, где держали девушку. Ши действовал с уверенностью бывалого домушника.
Остановившись перед дверью, он прислушался, потом наклонился к замочной скважине и что-то прошептал. Дверь вздрогнула, послышался тихий скрежет, а потом она распахнулась. Я осторожно заглянула внутрь. Из недлинного коридора вели несколько дверей. На лавке, под магической лампой мирно спал пожилой стражник, крепко прижав к себе укороченное копье. Чуть дальше прямо на полу, свернувшись калачиком, похрапывал его молодой напарник, обняв свое оружие, как самое ценное в жизни.
Я на всякий случай кинула видящее заклятие. В каптерке спал еще один стражник, а за дальней дверью был спуск в подвал к камерам, там сидели еще двое. Вот они-то как раз бодрствовали.
Я предупредила мистрэ об этом. Он, бесшумно пройдя по коридору, поколдовал перед спуском в подвал, а потом уверенно распахнул дверь. Стук падающих тел и сдвоенный громкий храп раскатился по зданию. Пока Эрик обшаривал стражников в поисках ключей, я с погодником по узкой лесенке поспешила вниз.
Тюремный подвал оказался небольшим, всего на четыре камеры. Две закрыты, а две других были пусты и стояли распахнутыми настежь. Кальриен уверенно указал на нужную нам дверь: