Клирик
Шрифт:
Упорство клирика было понятно: он надеялся вычислить среди артистов человека, ничего не умеющего из циркового искусства, а попутно, пока все остальные станут демонстрировать свои способности, он собирался смотреть через поисковое заклятие.
Стянув остатки разлитой вокруг силы, я потихонечку начала подпитывать вновь поредевший морок. Тем временем оправившиеся от шока артисты начали представляться. Сестры-гимнастки показали пару кульбитов, а потом прогнулись в спине, сложившись пополам. Храмовник недовольно махнул рукой, и девушки отбежали в сторону. Следом вышел Анри. Он пожонглировал булавами и, ловко поймав их сгибом локтя, раскланялся. Мадам Матильда показала несколько изящных па и чудесным образом достала из своего
Наша группа стремительно редела, прятаться среди убывающих артистов становилось все труднее. Я с ужасом понимала, что продемонстрировать мне нечего.
Эльма, ободряюще подмигнув мне, вышла перед клириком и запела:
Холодной ночью, темным лесом, Дорогой дальней в стороне чужой, Не ведая куда, шел молодой повеса Горячий сердцем и в душе герой. Не зная страха, шорохов не слыша, Которыми пугает темнота, Когда обычный путник еле дышит, А разум поглощает пустота, Он видел свет, струящийся сквозь листья, От дальних звезд и молодой луны, И силуэты птиц на фоне неба чистом, Внимая музыке и голосам весны… …Наутро вся природа встрепенулась, И, сбросив сладкие оковы сна, В блаженстве старая волчица потянулась. На пару-тройку дней она не будет голодна… [56]56
Стихи Евы Кориной.
С легкой издевкой раскланявшись, она прошмыгнула к артистам, стоящим в стороне.
За ней вышел Шимус Корст. Он распахнул надетую на голое тело жилетку и продемонстрировал окружающим десяток метательных ножей. Храмовые стражи мгновенно подобрались, а некоторые и вовсе предпочли прикрыться щитами. Шимус попросил прикатить мишень — деревянный круг, диаметром в мой рост. И братья-перевертыши выполнили просьбу.
— Феанель, любовь моя, твой выход.
Меня толкнули в спину, заставляя сделать шаг вперед. Едва я неловко переступила, как клирик сразу же вцепился в меня подозрительным взглядом. Еще бы! Высокая, статная девица, максимально подходящая под описание. Да он не отстанет от меня, пока не будет на двести процентов уверен, что я та, за кого себя выдаю.
Сглотнув ком в горле и молясь про себя всем богам, я нервно улыбнулась, а потом вышла к метателю, стараясь при этом двигаться так же плавно, как Матильда. Вышло так себе, поскольку приходилось постоянно присматривать за мороком — не ровен час, спадет. И тогда все: «котятам наступит конец — больше не нагадят»!
Мы смотрелись рядом странно. Метатель был ниже меня на полторы головы, доставая только до плеча. Он ободряюще улыбнулся мне и одним ловким движением вытащил сразу четыре ножа. Я попыталась подыграть — раскланялась перед стражами. Но, едва выпрямилась, Шимус перекинул мне два ножа. То ли сноровка, вложенная в тело, не подвела, то ли метатель постарался, чтобы они прилетели мне прямо в руки. Я даже испугаться не успела, как уже подхватила их за рукояти. А что случилось после — запомнилось только обрывками. Страха от происходящего не было, бояться просто не успевала.
Шимус взглядом дал понять, чтобы я метнула ножи в мишень. Продемонстрировав их публике, как это делали артисты в цирке на Земле, я послала их разом в цель. И в это же мгновение, когда мои ножи полетели, Шимус метнул
Танцующей походкой подошла к деревянному кругу, извлекла их и протянула обратно. Шимус принял их, а сам в это время шепнул:
— Вставай по колышкам, — и отошел.
Окинув взглядом круг, я поняла, про что он говорил. Там, незаметные со стороны, выступали маленькие шпеньки, задавая, как нужно было встать у мишени.
Соблазнительно улыбнувшись стражам — надеюсь, что соблазнительно, что мою улыбку не приняли за оскал, — приняла эффектную позу: ножки вместе, чтобы бедро казалось покруглее, а талия поуже, руки раскинуты в стороны, ладонями вверх, осанка гордая, подбородок вздернут.
Тем временем красивым жестом метатель выдернул черный шелковый платок из кармана и завязал глаза. Меня прошиб холодный пот, и ноги едва не подогнулись.
А мастер ловкими движениями один за другим стал посылать ножи в цель. Те со стуком втыкались по контуру моей фигуры так плотно, что кожей я чувствовала холодок стали. В этот момент в моей голове была только одна мысль: «Как хорошо, что я не в штанах, а в аляповатом платье, ведь если случится конфуз, то будет не видно».
Метнув все десять ножей, Шимус сорвал повязку и раскланялся. На дрожащих ногах я подошла и встала рядом с ним, чтобы повторить поклон.
Выпрямившись, метатель обнял меня за талию. Потом его рука как бы невзначай сползла ниже, и он по-хозяйски похлопал меня бедру. Это, похоже, и убедило клирика в достоверности легенды.
Прижавшись друг к другу, мы почти дошли до циркачей, как напоследок храмовник хлестнул вопросом:
— Метатель тебе кто?
Я обернулась, недоуменно распахнула глаза и ответила таким тоном, словно это было само собой разумеющимся:
— Муж!..
Думаю, за этот взгляд мне должны были дать как минимум два Оскара.
Артисты продолжали выступать. А я, едва оказалась в толпе, сразу же проверила, в каком состоянии морок. Оказывается, он еще держался, но вот-вот должен был развеяться. Требовалось немедленно его подновить, но, как назло, клирик больше не зачерпывал силу, и взять ее было неоткуда. Еще чуть-чуть — и все откроется!
Несколько минут спустя я почувствовала, что морок истаял. Сейчас храмовник обратит на меня внимание. Вот прямо сейчас! Он смотрит на меня! И?!
Но ничего не произошло. Мужчина вновь недоверчиво ожег меня взглядом, а потом продолжил наблюдать за выступлением. Шуты Ангус и Трик — два карлика, забавляясь, кривлялись перед стражами, корчили рожи, смеялись сами над собой, рассказывая бородатые шутки.
Облегченно выдохнув, я пошатнулась и чуть не осела на землю. Эрик тут же подхватил меня под руку, чтобы я не выдала себя чересчур взволнованным видом. Рядом со мной встал мистрэ Кальриен. Он ободряюще улыбнулся, обнажив чуточку длинноватые клыки. А из-за его спины выглянула мистрис [57] Сиобан и подмигнула. Это они мне помогли? Но как?
57
Мистрис— уважительное обращение к лицам женского пола, владеющим магией.
Я читала, что магия богов гораздо сильнее волшбы детей других миров. А Морвид говорил, что сила и их волшебство не взаимодействуют — проходят друг сквозь друга, не задевая. Объяснял, что нельзя использовать одно против другого, они не смешиваются. А выходит, что погодник и чаровница земли смогли отвести храмовнику глаза?!
Циркачи закончили свое выступление, а клирик так и не обнаружил той, за кем охотился, то есть меня. Он еще раз с подозрением оглядел всех и, приказав стражам следовать за ним, уехал. Храмовники потянулись следом.