Клинки севера
Шрифт:
К полудню народу там поубавилось, а владельцы мохнатой мелюзги предпочитали обходить стороной девушку с волкодавом, так что променад совершался в гордом одиночестве.
Глафирья махнула рукой и, подобрав подол, ступила на траву.
Пёс, только что изучавший чужую метку, вскинул голову. Он не залаял, даже не зарычал. Вообще не стал размениваться на прелюдии.
— Мусик, фу!!! — тонко закричала служанка.
Клыки волкодава щёлкнули возле её рук, обдав их пеной.
Выпущенный поводок змеёй заскользил по траве.
Спустя полчаса парк, переполненный народом,
— Я не знаю, что случилось… Никогда… Никогда… Мусик безобиднее канарейки, клянусь! — горько всхлипывала несчастная служанка, скорее пытаясь убедить саму себя, чем этих людей и нелюдей в казённых мундирах. А они всё записывали, записывали…
В суматохе никто не заметил, как элегантно одетый господин подошёл к выпавшей из рук девушки корзине. Тростью поворошив содержимое, извлёк оттуда белый кружевной платочек, который немедля сунул в карман. И быстро зашагал прочь из собачьего парка, походя пнув затрясшегося в ярости крошечного мопсика. Даже на возмущённый окрик хозяйки не обернулся.
ГЛАВА 8
— Так значит, Геллера велела снять цепь, когда ты окончательно ослабел? — приподняв брови, Ярини отпила из кружки так, словно в неё был налит не жидкий чай, который Лис обозвал "пыль скадарских улиц", а хорошенько выдержанная эльфийская "Багряная лоза".
— А что им оставалось? Я — кролик особенный! — Вилль зло усмехнулся. — Цепь блокировала регенерацию, и рисковать мной они побоялись. Пару охранников послабее я выбрал сразу. Оставалось дождаться, пока начнётся их смена и они откроют клетку, чтобы проверить, жив ли я. А дальше… А дальше — всё. Одного я убил на месте, второй, может быть, и выжил, но лично я ему не завидую. Как выбирался под небо — не помню. Если бы меня держали в лаборатории, а не в доме Геллеры, то ничего не вышло бы. Вдогонку пустили невод. Мне удалось пройти под ним, но крылья запутались. Пришлось вырываться, так что временно я парень приземлённый.
Алесса сглотнула, представив картину побега воочию.
— Ты здорово рисковал Арвиэль, — словно бы между прочим, заметила Ярини.
— Рисковал, да, но не своей жизнью. Что мне грозило — клетка? Плавали, знаем. Я рисковал жизнью Эданэля. Его держат в «муравейнике», и Геллера сказала, что если я поступлюсь принципами аватар и убью себя, то они его замучают. А теперь я просто обязан его вытащить. Любым способом.
— Думаешь, он ещё жив?
— Думаю, они его используют как приманку. Ярини, я им действительно нужен. Геллере удалось получить только одного жизнеспособного доппеля, а из его крови новых уже не вырастишь. Из крови донора — сколько угодно. Так что меня ждёт тёплая встреча… ну да ничего, справлюсь.
— Теперь ты в моей команде, аватар, — усмехнулась Ярини и помолчала в ожидании протеста. Вилль согласно кивнул. — Значит, твой друг — наш друг, и выручать его будем вместе. Кстати, о крови… Я слышала, аватару для регенерации нужно свежее мясо. Пайка, думаю, ты захватить не успел?
— Не успел. Пришлось питаться теми, кто хотел сожрать меня. Поначалу. А потом я забрался в мясную лавку.
Алесса сжала кружку с чаем так, что пальцы занемели. Её Виллюшка ел крыс! Её Виллюшка ограбил мясника, чтобы не умереть! У-у, мерзкая ненавистная мымра Геллера! Спустить её в Бездну к бесям собачьим!.. Кстати, а почему бы и нет?
Знахарка
Тем временем Ярини поставила кружку, дав понять, что неприятный разговор окончен, и одобрительно улыбнулась.
— Att avatte d" lea.
— Да, я отмечен Зарёй, — вновь кивнул аватар. — Мне действительно крупно повезло. Хотите спросить ещё что-нибудь?
— Прошу вас обоих, поймите нас правильно! Мы рады, что нашего полку прибыло, но и без вопросов обойтись не можем! — развела руками предводительница Сознающих.
— Никаких проблем, мы всё понимаем! И благодарим вас за гостеприимство и за то, что впустили чужаков!
Алесса, наконец, смогла расслабиться и отпустила кружку: кончики пальцев приятно закололо. " Дружеская беседа", предложенная Ярини, обернулась настоящим допросом.
— Вопросов больше нет, но есть предложение, — продолжила предводительница. — Не желает ли гость оказать услугу хозяйке и немного размяться после обеда? Меня тоже обучали как обоерукую.
— С удовольствием, л" лэарди.
Ярини, коротко улыбнувшись обоим, поднялась из-за стола, а её примеру незамедлительно последовали остальные. Улучив момент, встревоженная Алесса притянула Виля за ворот и зашипела на ухо:
— Это что за разминка такая?
— Лесь, это наш же обычай, — вполголоса начал пояснять тот. — Обычай аватар, и я польщён тем, что Ярини знает о нём. Хозяин дома предлагает гостю разминочный поединок, если считает его своим другом. Если я откажусь, это будет невежливо. Значит, я не доверяю хозяину дома и не считаю его своим другом… Не беспокойся, никто никого не ранит. Этот поединок — не до крови, он оценивается за технику.
— А если у неё рука дрогнет… случайно? — прибавила знахарка, после случая с крысой побоявшись оскорблять противную тётку в открытую.
— Алесса, я к царапинам привык. Ярини, надо думать, тоже.
— Твоя подруга пока может ополоснуться! — назревающую перепалку прервала сама же её виновница.
— Я согрею воды! — вскочила с места Триш.
Алесса, демонстративно скрестив руки на груди, попыталась обвить ногами скатку, на которой сидела.
— Никуда я не пойду!
Метис, захохотав, поднял её на руки и пересадил к стене в той же позе, как была. Вместе со скаткой.
«Стол» в два счёта скрутили в рулон и унесли; две девушки, явно торопясь к началу поединка, вихрем умчались мыть посуду; пока одна из женщин подметала пол, Триш погасила «светляков», дотоле порхавших над ковром, а маг-огневик своих засветил ярче, и казалось, будто в пещере разложили костры. Всё произошло так быстро, что Алесса, обалдело вертевшая головой, упустила Вилля из виду.
Обнаружился он в противоположном углу рядом со стервозной тёткой-патриоткой. Они что-то разглядывали, переговариваясь вполголоса. Знахарка раскрутила ноги и подошла к ним, боясь упустить… что-нибудь. Да мало ли, о чём они шушукаются?