Клинки севера

Илларионова Алина Юрьевна

— Ты что делаешь? — изумился аватар.

— Блох ищу, — пробормотала знахарка, колупая пальцем дыру в чехле. — Снимай покуда рубашку, я посмотрю царапину.

— С тобой не соскучишься…

Обернувшись, Алесса увидела, что он внимательно разглядывает её, чуть склонив голову набок.

— Знала бы, как дело обернётся, захватила бы гитару. В такой компании остаётся только напиться и орать похабные частушки, — усмехнулась она, возвращаясь к миссии по обезвреживанию вражеского тюфяка. — Зёрнышко,

зёрнышко… Ага! Клещ!.. Нет, не клещ… Кло… Ааа!!!

Алесса, подвывая, мигом взвилась на руки Вилля, пытаясь по инерции вскарабкаться ещё и на голову. Тот, к слову, стоял не шевелясь и терпеливо, пока стальные пальчики подружки не впились, нащупывая опору, ему в уши. Покрасневшие уши тут же были освобождены (хотя Алесса цеплялась за них, как утопающий за соломинку), сама перепуганная барышня жарко прижалась к широкой груди аватара.

"Мррр…" — затарахтела пантера.

— Алесса, на твой вой сбегутся все гули подземелья, — осторожно заметил аватар. — Что ты там нашла? Труп?

— Мышиный помёт! — горестно возвестила девушка, уткнувшись носом в его шею. — Ты тюфяк потыкай чем-нибудь, а?

Обречённо вздохнув, Вилль от души пнул тюфяк, но тот мышами не разродился.

— Довольна?

— Почти. А ты почему ещё не разделся, пациент?!

— Как пациент разденется с лекарем на руках?!

— Тогда поставь лекаря на пол и раздевайся!

— Сама напросилась!

Закусив губу, Вилль размахнулся, словно хотел швырнуть Алессу о стену, но вместо этого бережно посадил её на тюфяк. Она немедля опрокинулась на спину, дрыгая ногами в воздухе и дико хохоча.

— Смейся-смейся, тебя ждёт незабываемое зрелище! — беззлобно проворчал Вилль, стаскивая рубашку через голову. — Лови!

Взвизгнув, Алесса рубашку поймала… и перестала смеяться. Она зачарованно уставилась на аватара. Но вовсе не кубики пресса привлекли её внимание и даже не россыпь синяков на них, а золотисто-алый грифоний хвост, обвивший руку Вилля от плеча до локтя. Действительно, татуировку в виде имперского герба забыть невозможно.

— Леська, ты чего?

— И давно ты этим обзавёлся?

— Здесь, в Скадаре… Эээ… — прочистив горло, он скрестил руки на груди и с шутливым вызовом вздёрнул бровь. — Я — верноподданный Неверрийской Империи и гвардеец личной охраны Его Величества, так что намерен доказывать собственный патриотизм любым способом! Вот! Ты же сердиться не будешь, а?

— А толку что? Не обдирать же тебя как липку? Иди сюда, чудо расписное, лечить буду… — Алесса очень надеялась, что голос звучит в меру ворчливо, в меру насмешливо. Как обычно.

И не дрожит.

***

Мыло выдали отвратительное: жёсткое, вонявшее сырыми тряпками и немилосердно щипавшее кожу. И эту

дрянь они экономят! Да таким мантикора мыть страшно — облысеет. Гребня, конечно, к помывочному комплекту не прилагалось, но волосы прекрасно расчесались пальцами, коса получилась более-менее ровной, а выбившиеся прядки уложились сами собой. Зеркало, увы, тоже не обнаружилось, однако и без него юноша знал, что выглядит отлично, ведь иначе и быть не может.

"Порождения Бездны есть погань тёмная, что телами смертных овладевает и порабощает разум, лишая воли. А для изгнания беса богомерзкого есть способ верный, дедами завещанный: заглянуть в глаза лживые, да плюнуть от души! Бес и изыдет! — глумливый вкрадчивый голос посерьёзнел. — Впрочем, я знаю способ лучше. Посеребрённым клинком — прямо в сердце. Не дрогнув."

— Заткнись, — юноша зевнул.

"Что, баиньки хочется? Устал, бедняжка? Ты ложись, ложись, а я тебе сказку расскажу про святого Эмиля Экзорциста!"

— Подсказать мне неверный приём — худшая из твоих идей. Ярини могла убить меня прямо в сердце посеребрённым клинком, да… — он выдержал эффектную паузу, — на глазах у девушки. Интересно, скольких она успела бы разорвать прежде, чем зарубили бы её?

"Заткнись", — мрачно отозвался голос.

— Да нет, скоро ты заткнёшься, а я останусь. С ней.

"Мерзавец!"

— Вилль, ты с кем разговариваешь?

— Репетировал вот это, — юноша картинно прокашлялся и громко, с выражением:

— Сударыня Алесса, вы великолепны!

***

Девушка задумчиво отвела за ухо прядку, перемялась с ноги на ногу у входа. Она специально распустила волосы, чтобы видеть правдивую реакцию. Шока, даже культурного, увы, не дождалась. Великолепна, значит? Или ему наплевать? Уже наплевать.

— Вилль, а ты не заметил, что я обрезала волосы? — стараясь подпустить в голос привычной насмешливости, поинтересовалась знахарка. На сердце было паршивее некуда.

— Заметил! Но назад их уже не приклеишь.

— Не зубы — вырастут! Держи, я тебе чай принесла. С лимонником.

Парень немедля сунул нос в кружку, дабы проверить наличие любимого компонента. И, оцепив её ладонями, поставил на колени, так и не сделав ни глотка.

— Где взяла лимонник?

— У Триш, конечно! Она славная, не то, что эти… Сознающие. О брате беспокоится… — стоя с заложенными за спину руками, Алесса выглядела подозрительно, поэтому присела рядом на тюфяк. Запоздало решила, что и так не намного лучше: аватар смотрел на неё пристально, испытующе, явно надеясь на долгую беседу. Или на что-то ещё. Мысленно махнула рукой. И решилась сделать первый шаг. — Кстати, Вилль, а ты почему про Симку не спрашиваешь?