Клинки севера

Илларионова Алина Юрьевна

Команда «пришли» раздалась внезапно, и знахарка, дотоле глядевшая под ноги, вскинула голову так резко, что хрустнули позвонки. За мутной пеленой водяных жгутов невозможно было разглядеть что-либо в принципе, но Алессе почудились смутные очертания не то руин, не то мусорных куч шагах в пятидесяти.

— А теперь мы завяжем вам глаза! — объявил Лис, торжественно потрясая мешками. Мешки надели. Связывать, правда, не стали, поверив на слово. — А теперь — раскрутим вас!

Алессу и Вилля раскрутили на месте, сбивая с направления.

— В-вилль? —

позвала Алесса, слепо шаря руками. Наконец, ладони уперлись в кого-то. — Вилль?

— Решила таки почесать меня за ушком? — ехидно поинтересовался Лис.

"Пресветлая богиня! — наугад отвешивая затрещину, взмолилась Алесса. — Не покинь в обители безумцев сына своего, Арвиэля! Ну, и меня за компанию!"

"Кстати, сам-то Вилль почему о ней не вспоминает?" — раздумчиво заметила пантера.

Действительно, аватар ни разу не упомянул имени Двуликой Богини за весь вечер, хотя раньше обращался к ней постоянно. Решил по примеру Алессы стать атеистом? Вилль?! Бред! Да скорее она сама купит иллиатаров треугл, начнёт ходить в церковь на службы, регулярно исповедоваться и поститься! И ещё одно не давало покоя. Первое слово, выплюнутое им при встрече, звенело в ушах, не желая покидать память. И неизвестно, покинет ли? Алесса ни за что не обиделась бы на привычные «вредоноску» и «матюмачиху», которые в исполнении Вилля и оскорблением-то не звучали, но омерзительное «паршивка» хлестнуло тогда оплеухой. За что? За то, что хотела помочь?

Трой прервал невесёлые раздумья.

— Добро пожаловать в Тёмный город! — в кромешной тьме, на пороге в неизвестность, голос Бешеного Лиса звучал особенно злорадно.

Алесса «повеселела» окончательно.

Что-то скрипнуло, чавкнуло, повеяло холодом.

"Могильным", — подсказала пантера. Арвиэль нащупал её руку, и стало не страшно.

Чёрный-чёрный город действительно существовал, и именно туда они угодили. Алесса насчитала четыре десятка шагов после лестницы в двадцать пять ступеней, когда завёлся Бешеный гид.

— Направо по коридору тремя ярусами ниже недавно поселились гули — где-то с сотню — так что ходить туда не надо, а то слопают… В зале, по которому мы идём, раньше шатался зомби, но теперь, кхе-кхе, его обугленный прах покоится как раз возле твоей левой ноги, Лесюшка, так что не наступи, деточка…

— А тебя носом ткнуть, Лисушка? Говоришь, нюх у тебя тонкий…

Триш что-то прошептала, и её брат сердито засопел в ответ. Но умолк.

Несколько раз их останавливали, раскручивали, дав время придти в себя и восстановить равновесие, вели дальше. Потом надоело считать повороты, тем более, шаги. Метис в четверть голоса затянул песенку в духе "что вижу, о том и пою", а поскольку кругом был лишь камень, куплеты разнообразием не отличались.

На строчке "уж дом родной вдали показался" дохнуло теплом, жареным мясом и немного потом — словом, обжитым помещением.

— Снять мешки! — чуть погодя велел Лис.

Алесса ме-эдленно потянула мешок. Пригладила волосы. Открыла глаза. И увидела ЕГО! Настоящего. Ага-а!

Напротив

стоял, заложив большие пальцы за ремень, невысокий худощавый парень самой что ни на есть провокаторской наружности: хитромордый, быстроглазый, с кривой ухмылкой, казалось, намертво прилипшей к лицу.

— За ушком почешешь?

На сей раз затрещина получилась что надо!

— Наши гости пришли, так что можем сесть за стол. Накрывайте!

Если бы сирены не были мифом, Ярини следовало родиться одной из них. Именно такие голоса — низкие, удивительно звучные, чарующие — сводили, по легендам, моряков с ума, вынуждая вести корабли прямо на скалы. Ясно теперь, подумала Алесса, почему эти люди называют её императрицей. Уж не эльфийка ли? Но нет, человек. Или оборотень: метаморфы чуют друг друга только в брачный сезон, а до весны ещё далеко.

Алесса недобро сощурилась на женщину, которая стояла, расслабленно прислонившись к стене. Не позовёт, так в тени и не заметишь её, всю в чёрном. Пока Трой, бурча под нос, натирал отбитый затылок, а потом разгребал пальцами спутанные пепельные пряди, пантера разглядывала тётку, из-за которой они тащились с вонючими, пыльными мешками на головах. Не сказать, что раскрасавица, но эффектная бесспорно. Вот такие жгучие брюнетки мужчин и сводят, а потом, вдоволь натешившись, бросают, и плетётся блудный муж к родной избе, жене и скалке.

"А при таких ногах носить узкие штаны — вообще срамотища!", — мрачно подумала знахарка.

— Вы — госпожа Ярини? — на всякий случай уточнил аватар.

— Если госпожа, то Хиш, а для друзей — Ярини. А здесь, — она обвела взглядом пещеру, — только друзья.

— Арвиэль Винтерфелл к вашим услугам, гос… Ярини.

— Vinatair" fall? Хорошая фамилия — Оберегающий Надежду! — одобрила та и, отлепившись от стены, хлопнула в ладоши. — Эй, ребята, я говорила, что у нас появится надежда?!

— Мы её и не теряли! — возразила сухопарая женщина, отведя взгляд от большого жестяного ведра, зачем-то вкруговую обложенного валунами.

— Не теряли, — согласился Тур, который в это время, сидя на корточках рядом с Ярини, разгребал принесённый баул. — Ремень хорош, а?

— А то! — кивнул алхимик.

— Хорош! — сказала Ярини. — Прими в подарок, Arvielle.

Никто её решения не оспорил: люди были слишком заняты, чтобы спорить. Люди были при деле. Они познакомились с Виллем, а на Алессу всем было начхать.

— Алесса Залесская, — буркнула под нос знахарка и вдруг смекнула: эге-ге, а тётка-то с подвохом попалась. Вон как по-эльфийски шпарит, даже Вилль улыбнулся, шепнул "я на пару слов"… и пошёл к ней, весь из себя довольный!

Алесса шагнула было следом, не желая оставаться в одиночестве среди чужаков, когда кто-то легонько тронул её плечо, отвлекая. Триш. Вода. Не зря девушка выбрала именно эту стихию. Триш не только управляла водой, она сама была водой. "Рядом с таким огнеопасным братцем очень кстати", — подумала знахарка, с удивлением отметив, что напряжение ушло. Как водой смыло!