Клиенты
Шрифт:
Я ничего не могу с собой поделать и тут же начинаю смеяться, слёзы катятся по моим щекам от веселья нелепого воспоминания.
— Что смешного? — Том, наконец, поднимает глаза и вопросительно улыбается мне.
В перерывах между смехом мне удаётся ответить ему.
— Хендрикс, — выдыхаю я, — и костюм горничной.
При этих словах братья воют. Следующие несколько мгновений всё заднее сиденье лимузина сотрясается от смеха.
— Я обещаю, — говорит Габриель, когда наконец переводит дыхание, — что мы позаботимся о том, чтобы в будущем весь персонал был проинформирован о необходимости
— Я думаю, он вернулся, чтобы забрать что-то, что забыл. Такое случается, — говорю я с огорчением.
— Бедный Хендрикс, — повторяет Том. — Ему определённо досталось.
— Надеюсь, у него не случится сердечного приступа, — язвительно замечаю я, и мы все снова сотрясаемся от смеха.
В конце концов спокойствие и порядок восстанавливаются, и Том с Габриелем возвращаются к своим обязанностям.
Признаю, это забавно — играть в ролевые игры и выходить из зоны комфорта. Как эти мужчины научили меня столькому?
Можно с уверенностью сказать — и не только потому, что я была девственницей до того, как познакомилась с братьями Костас, — что я никогда даже не думала, что мне понравится что-то вроде ролевых игр или разных видов секса. Но сейчас я постоянно любопытна и стремлюсь учиться у двух моих добровольных учителей.
«К тому же, — признаю я со счастливой улыбкой, — они заставляют меня чувствовать себя такой сексуальной и привлекательной».
Одна вещь, которую я стала обожать в братьях, — это то, как сильно они восхищаются моими формами. Они постоянно поощряют меня есть и настаивают на том, чтобы я выставляла напоказ своё тело. Повышение уверенности было поразительным, и я благодарна за этот урок, в дополнение ко всему остальному, что они мне показали.
Несколько минут спустя мы, наконец, подъезжаем к особняку на Лонг-Айленде. Не дожидаясь, пока это сделает шофёр, Габриель открывает дверь и выпрыгивает, предлагая мне руку.
— Моё новое ожерелье не такое уж тяжёлое, — поддразниваю я, но всё равно принимаю его помощь. Том вылезает вслед за мной, и мы втроём направляемся в особняк.
— Знаешь, я думаю, нам, возможно, придётся довести дело до того, чтобы увидеть это ожерелье на тебе обнажённой, скорее раньше, чем позже, — говорит Габриель, многозначительно приподнимая брови.
Я насмешливо закатываю глаза, глядя на него. Том хватает меня за талию, и я взвизгиваю, отскакивая подальше от его досягаемости.
— Только если вы сможете меня поймать! — отвечаю я дерзко. Быстро взбегаю по лестнице, двое моих любовников преследуют меня по пятам. Наверху лестницы Том прыгает вокруг меня и сбивает с ног.
— Ха! — Габриель вскрикивает и следует за нами в спальню Тома.
Мне нравится комната Тома, потому что она в точности соответствует его индивидуальности. Она обставлена тёмно-серой мужской мебелью, сложными картами мира и различными статуэтками из его путешествий.
Но у меня не так уж много времени, чтобы осмотреть комнату, потому что через несколько секунд Том бросает меня на кровать, и они с Габриелем быстро снимают с меня всю одежду, за исключением
И на какое-то время я забываю о тревожных электронных письмах и внезапных поездках в город и могу думать только о том, как сильно мне нравится жить с братьями Костас. Мы занимаемся любовью, и я всё время ношу своё совершенно новое ожерелье. Драгоценный камень сверкает, когда братья толкаются в меня, и в одной особенно пикантной ситуации драгоценный камень отрывается и вставляется в мою женственность, а мужчины одобрительно рычат. Я взрывно кончаю, и братья Костас смеются, прежде чем взять меня снова.
Позже тем же вечером, сияя от сытости, мы устраиваем простой ужин у бассейна. Оба брата ведут себя тише обычного, но я не обращаю на это внимания, выпиваю бокал вина и поглощаю свой необычный летний салат.
— Завтра нас может не быть большую часть дня, — говорит Габриель. — Возможно, нам даже придётся остаться в городе, если дела затянутся дольше, чем ожидалось.
— Ничего страшного, — я непринуждённо улыбаюсь младшему брату Костас, задаваясь вопросом, что могло его так сильно беспокоить. — Я довольно хорошо научилась развлекать себя сама.
— Извини, что так срочно, — говорит Том с непроницаемым выражением лица.
— Нет, я понимаю, — я снова улыбаюсь, надеясь, что по моему лицу видно, что я не расстроена. — У вас, парни, много важных дел, с которыми нужно справиться. Вы не всегда можете контролировать время, даже если вы боссы.
Том улыбается мне, затем возвращается к рассеянному ковырянию в стейке. Габриель смотрит вдаль, на другой берег бассейна, полностью игнорируя свой ужин.
После нашего странного, молчаливого ужина мы все трое решаем пораньше лечь спать. Как мы делаем почти каждый вечер, Том и Габриель следуют за мной в мою комнату и падают рядом со мной на кровать. И с одним до смешного привлекательным мужчиной по обе стороны, я обвиваю их руками, довольная, счастливая и переполненная обожанием.
Глава 14
Мишель
На следующее утро я с наслаждением растягиваюсь на своей огромной кровати. Я похлопываю по кровати рядом с собой, тянусь к Тому или Габриелю, но не чувствую рядом ни того, ни другого. Лениво открываю глаза от яркого света раннего утра и смотрю на свой телефон, чтобы проверить время.
«Семь утра. Ещё так рано», — я стону. Боже, я стала ленивой. Я улыбаюсь, вспоминая свою прежнюю жизнь, когда мне приходилось приходить на работу к семи утра.
Ладно, лентяйка, пошевеливайся.
Вздохнув, я вылезаю из кровати и хватаю халат. Надевая тонкую одежду, я медленно спускаюсь в комнату для завтраков, чтобы поесть с Томом и Габриелем.
«Это странно», — замечаю я, входя в пустую комнату. «Где они?»
Я просовываю голову на кухню, где шеф-повар Нора готовит завтрак.
— Доброе утро! — весело окликаю я.
— О, здравствуйте, мисс Саттон, — отвечает вежливая пожилая женщина. — Я как раз заканчивала готовить фруктовый салат, а в духовке разогревается пирог с заварным кремом.