Клиенты
Шрифт:
Я улыбаюсь про себя, наблюдая, как она обходит помещение.
«Хорошо, — думаю я с удовлетворением, — у неё никогда не было ничего подобного, и я хочу побаловать её».
Часть меня задаётся вопросом о проблемах, с которыми столкнулась Мишель, которые поставили её в такое положение. Чем Дженсен мог ей угрожать? Почему она вообще согласилась? Первобытная часть меня хочет уничтожить его и покончить с ним.
«Возьми себя в руки,
— Вот наша любимая часть этой комнаты, — прерывает глубокий голос Габриеля. — Уголок для чтения.
Мишель смотрит на него с восторгом.
— Вау! Ладно, нет, — говорит она.
Мы с Габриэлем смотрим друг на друга.
— Нет? — спрашиваем мы её одновременно.
Затем она улыбается.
— Я просто имею в виду, нет, этого не может быть в реальной жизни, — Мишель всё ещё качает головой, как будто пытается примириться с реальностью. — У меня такое чувство, будто я гуляю в фантазии.
Внезапно я чувствую себя сбитым с толку. Я хочу, чтобы она была счастлива, но, с другой стороны, меня не должно волновать, чего она хочет, верно? Это всего лишь подстава, когда девушка привлекается для удовлетворения наших ненасытных сексуальных потребностей. Мы хорошо относимся к нашим девушкам, потому что счастливая женщина означает лучшие времена в постели. Но что-то в этой соблазнительной брюнетке другое, и я ловлю себя на том, что задаюсь вопросом, что на меня нашло. Но на самом деле, внимание должно быть сосредоточено на нашей новой гостье.
— Мишель, — спрашиваю я, — с тобой всё в порядке?
Она поворачивает ко мне свои красивые карие глаза, и в них появляется лёгкая влага.
— Да. Я просто не могу в это поверить: эта комната и этот дом. Они прекрасны. И я останусь здесь? — она смеется, и этот звук, похожий на звон колокольчика, немедленно успокаивает мое колотящееся сердце. — Я имею в виду, что этот уголок для чтения прямо из моих детских грёз, когда я сворачивалась калачиком у окна и смотрела на дождь.
Я смотрю на простую обстановку и пытаюсь увидеть её миндалевидно-карими глазами Мишель.
Шикарное сиденье у окна выходит на один из садов, за которым раскинулись холмы. На широкой скамье с подушками разбросаны пухлые подушки розовых, белых и золотых оттенков. Там есть столик с мраморной столешницей для кофе и закусок. Вдоль одной стены растёт виноградная лоза в красивом розовом кашпо, приятно смягчая небольшое пространство. Стопки книг в кожаных переплётах украшают встроенные полки.
«Это красиво, — я согласен, — но Мишель красивее».
Я беру её за руку и нежно сжимаю.
— Ты заслуживаешь сказки, — говорю я глубоким голосом.
— Вы даже не знаете меня, и всё же вы так добры.
Одинокая слезинка скатывается по её нежной щеке.
Мы с братом обмениваемся удивлёнными взглядами. Добры? Это слово к нам
— Почему бы нам всем не спуститься вниз и не поужинать пораньше, а, милая? Ты голодна? — я могу сказать, что Гейб тоже потрясен нашими мыслями и чувствами к этой женщине. Она улыбается сквозь слёзы.
— Я бы с удовольствием, спасибо. На самом деле я умираю с голоду.
Я благодарно улыбаюсь этому признанию.
«Мне нравятся женщины, которые умеют есть», — думаю я, любуясь пышными и соблазнительными формами Мишель. Затем я улыбаюсь.
— Как ты относишься к филе миньон, картофелю с гребешками и свежим овощам с грядки?
— Я никогда не пробовала филе миньон, — тихо отвечает Мишель, снова выглядя смущённой. Её руки сжимаются, когда она смотрит в пол. — Это всегда было самое дорогое блюдо в меню и обычно выходило за рамки моего ценового диапазона.
Я беру маленькую ручку в свою большую, загорелую.
— Что ж, тебе оно понравится, — я улыбаюсь и приподнимаю её подбородок рукой. — Тебе нужно перестать стесняться нас. Мы не собираемся осуждать тебя за то, что ты невинна. Вот для чего мы здесь, милая. Чтобы лишить тебя невинности.
Она снова задыхается, краснея, и я запечатлеваю лёгкий поцелуй на её щеке.
— Тогда всё готово, — с юмором говорит Габриель, его голос снимает напряжение. Он широко улыбается Мишель, и она не может не улыбнуться в ответ. — Почему бы тебе не устроиться здесь, и дворецкий скоро поднимется, чтобы проводить тебя в столовую
— О, но мои сумки…
— Прямо здесь, — я указываю на её чемодан, стоящий на багажной полке рядом со шкафом. — Если тебе нужна помощь в распаковке или тебе нужна помощь кого-то из персонала, твой интерком здесь, — я указываю на устройство. — Всё, что угодно, и они будут здесь меньше чем через минуту.
— Как я и сказала, — Мишель снова застенчиво улыбается, — это сказка.
— Правильно, милая, — отвечаю я, заключая её в объятия для ещё одного поцелуя. — Мы хотим, чтобы тебе здесь было комфортно и счастливо. Итак, распаковывай вещи, а затем спускайся на ужин.
С этими словами Габриель целует её, а затем мы уходим, чтобы у Мишель была возможность освоиться. Но мы также хотим провести некоторое время вместе, чтобы поработать над нашей собственной обработкой, потому что что-то в этой красивой девушке изменилось. В прошлом у нас было много женщин, и с некоторыми мы даже делились. Но ни одна из них никогда не заставляла нас что-либо чувствовать, и всё же Мишель уже всколыхнула бурю эмоций.
Мы спускаемся вниз, ожидая возможности заговорить, пока не убедимся, что находимся вне пределов слышимости. Мы направляемся в курительную комнату, готовые устроиться с бокалом скотча и подвести итоги дня. Я взмахом руки отпускаю дворецкого, и дверь закрывается, оставляя нас с Гейбом в роскошной обстановке.