Клетка

Шагаева Наталья

Осматриваюсь, оставаясь на месте.

— Любишь девочку? — вдруг спрашивает она. Сдержанно киваю. — Почему не женишься тогда?

— Свадьба через три месяца, — сообщаю я.

— В конце августа?

Снова киваю.

— Хорошее время, — выдыхает вместе с дымом, в ее голосе нет привычной стервозности. Он ровный, спокойный и даже усталый. — Ладно, поехали домой, — сообщает она и садится на заднее сиденье.

Едем. Нелли выпивает пару таблеток, запивая водой из бутылочки, и снова отстранённо смотрит в окно.

Заставляю

себя сосредоточиться на дороге.

До особняка Литвиных осталось пять минут. Мой телефон снова вибрирует. И снова Аня. А ведь просил не звонить на работу. Я, в общем, не могу ответить при Нелли, по инструкциям не положено. Тем более за рулем. Игнорирую, сбрасывая звонок.

Но Аня звонит снова и снова, это не похоже на нее. Она знает, что, если не отвечаю, значит, занят. Перезвоню позже.

— Ответь на громкой, — подсказывает мне Нелли.

— Не положено, — качаю головой.

— Пока ты тут играешь в супер-охранника и соблюдаешь инструкции, у твоей девочки может что-то случиться. А вдруг маньяк, и ты последний шанс на спасение? — провоцирует меня, ловя взгляд в зеркале заднего вида. — Тебе работа дороже? Я разрешаю, отвечай, — взмахивает рукой.

Ладно.

Нажимаю на громкую связь.

— Да, — сдержанно отвечаю. — У тебя что-то срочное? Я не могу сейчас говорить.

— Ден, — хнычет. А я сглатываю. Аня у меня не капризная, и довести ее до слез очень трудно. — Я, кажется, ногу сломала.

Бля!

— Как так вышло?

— Я упала. Мы в травму с Танюхой едем. Очень больно, — снова хнычет, как ребенок. И мне ее жалко. Хочется пожалеть, успокоить. Но… — Надеюсь, что растяжение.

Сглатываю. Как не вовремя. Пытаюсь дышать ровно.

— Малыш, я скоро перезвоню. Держись, — сбрасываю звонок, поскольку мы въезжаем в ворота особняка. Паркуюсь на стоянке. Выхожу, открывая дверь Нелли. А сам мысленно уже не на работе.

— Свободен на сегодня. Я никуда не поеду больше. Поезжай к своей малышке, — немного иронично произносит женщина и уходит вперед по дорожке, цокая каблуками.

К сожалению, не ей решать, свободен я или нет. Разворачиваюсь, иду к Довлатову в отдельно стоящее здание возле входа.

Кабинет начальника охраны на втором этаже. Довлатов разговаривает по телефону. Взмахивает рукой в сторону кожаного кресла, призывая меня подождать. Остаюсь на месте. Не могу спокойно сидеть, постоянно посматривая на телефон. Аня не пишет. Дёргаю ворот надоевшей рубашки. Меня душит этот строгий официальный стиль.

— Ну как первый рабочий день? — с иронией интересуется Довлатов, откладывая телефон. — Не провоцировала она тебя? — ухмыляется. Видимо, только я один не наслышан о характере Нелли.

— Все нормально. Терпимо. Нелли Константиновна сказала, что больше никуда не собирается. Мне срочно нужно отлучиться на ночь. Небольшое ЧП. Вернусь завтра рано утром.

—

Блять, Ден. Я же предупреждал тебя, что работа специфичная. Нелли сейчас никуда не собирается, а через час ее планы спонтанно поменяются. Литвин не любит, когда его жена без присмотра, — качает головой Довлатов. — Не могу тебя отпустить. Только не в первый день. Литвин вернется с минуты на минуту, будет говорить с тобой. Если бы его не было в городе... Что за ЧП? Давай помогу, без твоего участия?

— Без моего не получится. Анюта ногу повредила, сейчас в травме.

— Ден, все понимаю, невеста, все дела, даже сочувствую. Но нет. Отзвонись, все выясни. Могу послать ребят, заберут из больницы, отвезут куда надо, помогут. Мы сразу обговаривали, что работа сложная и свободного времени будет мало. Тебя все устраивало.

— Устраивало, — сжимаю челюсть. — Ладно, не надо к Анюте никого посылать. Сам решу.

— Вот и договорились. Решай, но в периметре. За ужином в кухню иди. Анастасия Михайловна накормит.

Киваю. Выхожу на улицу. Прикуриваю сигарету. Какой, на хрен, ужин? Желудок сводит от порции никотина. Набираю невесту.

— Ань, ты как? Что с ногой?

— Трещина, — грустно сообщает она.

Да бля!

— Малыш, как так вышло? — стараюсь говорить мягче.

— Ну я на радостях понеслась домой, есть вкусняшки. Оступилась на лестнице. Так больно, — всхлипывает. — Ходить не могу. Сижу тут в приемной. Ты меня заберешь?

Настоящий поступок будет – наплевать на всех и сорваться к Анне. Похрен на бабки, отношения дороже. Но я подведу серьезных людей, включая Довлатова, который на меня рассчитывает. А это может закрыть мне дорогу в будущее. Хорошие связи терять нельзя.

— Малыш, я очень хочу. Но не могу. Давай я Димку пришлю, он тебя заберет?

Предлагаю братишку. И это так стремно. Ломаю недокуренную сигарету.

— Нет, Димку не надо. Я папе позвоню. И останусь пока у родителей, я временно инвалид.

— Ань... Я обязательно приеду в понедельник. А позже по видеосвязи поговорим. Ты же понимаешь, зачем я здесь?

— Понимаю... — выдыхает она. — Ты у меня молодец. Хоть я и не просила.

— Я хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее. Чтобы твоя Кристинка подавилась от зависти, — усмехаюсь, пытаясь шутить.

— О да, ради этого стоит потерпеть, — тоже смеётся.

— Малыш, люблю тебя. Напиши, как доберешься домой.

Это был последний раз, когда я сказал, что люблю ее, дальше всё понесется на полной скорости в противоположную сторону…

Надо было срываться, наплевав на всё и всех, и лететь к невесте. Жить с ней спокойную, размеренную жизнь. Но сейчас я еще не знаю об этом и полагаю, что всё делаю правильно.

Глава 4