Клетчатая зебра

Донцова Дарья

Когда хитро улыбающийся кассир выдал мне немалую сумму, Ласкин с Рулькиным потребовали обмыть выигрыш. Я купила любительской колбасы, плавленых сырков, бутылку болгарского вина «Гамза», и мы устроили пикничок в тихом уголке Тимирязевского парка.

– Надо же так угадать! – восхитился Димка, делая глоток из горлышка (одноразовых стаканчиков тогда не было, а воровать граненый из автомата, торгующего газированной водой, мы не решились).

– У тебя в роду цыганок не было? – поинтересовался Ласкин, отнимая у приятеля оплетенную бело-синим пластиковым шнуром

бутыль.

– Никакой интуиции, чистая математика. Просто перемножила любимые цифры семь и шесть, – пояснила я свой метод.

Рулькин замер с куском плавленого сырка в руке. Потом удивленно переспросил:

– Семь и шесть?

– Получится сорок два, – бойко сообщил Ласкин.

Я погрозила ему пальцем.

– Я что, похожа на дуру? Сорок восемь.

– Сорок два! – хором заявили будущие маршалы.

С пеной у рта мы спорили довольно долго. Потом я не выдержала, потащила упорных приятелей в канцелярский магазин, взяла тетрадь в клеточку, перевернула ее, ткнула пальцем в напечатанную на оборотной стороне таблицу умножения и приказала:

– Проверяйте!

– Сорок два, – радостно заорали курсанты, у которых, кстати, среди изучаемых в академии предметов была высшая математика.

Я им не поверила и сама изучила столбцы цифр. И поразилась.

– Действительно! Всегда считала, что получится сорок восемь.

– Везучий ты, Васильева, человек, – с завистью заметил Кирилл. – Даже тупость тебе на пользу идет. Я бы поставил на правильную сумму и остался с носом….

Сзади начали сигналить, прервав мои воспоминания. Я посмотрела в зеркальце, перестроилась в крайний правый ряд, аккуратно припарковалась и набрала номер Дины.

Телефон оказался рабочим.

– Васильева на обеде, – ответил противный гнусавый голос.

– Не подскажете номер ее мобильного? – попросила я.

– Нет, – донеслось в ответ.

– Сделайте одолжение, передайте…

– Нет!

– Простите? – осеклась я.

– Нет! – гаркнули из трубки. – Все нет. Мне за справки денег не платят. Обед! У всех! У меня тоже! Ясно?

– Да, – пролепетала я и отсоединилась.

Дом, в котором обитал Ким Ефимович, не являлся элитным жильем, но и не был трущобой – просто старое кирпичное здание, построенное в прошлом веке. Консьержки в подъезде не было, входная дверь не заперта на кодовый замок, но около лифта ничем противным не пахло, почтовые ящики оказались целыми, а пол тщательно вымытым.

Дверь бесстрашно открыла женщина лет семидесяти. Она спросила:

– Вы к кому?

Я сразу взяла быка за рога.

– Ким Ефимович здесь живет?

– Кто? – заморгала пожилая дама. – Впервые такое имя слышу.

Вспомнив, как недавно перепутала сто двенадцатую квартиру со сто двадцатой и приняла алкоголика за собаку неизвестной породы, а потом за обезьяну, я быстро назвала адрес экстрасенса.

– Ну да, все правильно, – подтвердила хозяйка, – только здесь прописана я, Лешукова Зинаида Семеновна. А вы кто?

– Представитель юридической конторы, адвокат Дарья Васильева, – быстро сориентировалась я в надежде,

что Зинаида Семеновна любит смотреть телепрограмму «Час суда», обожает адвоката Павла Астахова и сейчас проникнется к его коллеге светлыми чувствами.

Старушка схватилась за сердце.

– Что случилось? Олег попал в аварию?

Я поспешила ее успокоить:

– У вас все замечательно. Я занимаюсь небольшим делом, мелкой кражей. Один из свидетелей произошедшего, Ким Ефимович, дал этот адрес.

– Час от часу не легче! – еще сильнее разволновалась хозяйка. – Кто мог прописаться на моей жилплощади?

– Баба Зина, мне скучно! – заканючила девочка лет восьми, появившись в глубине коридора. – Гулять хочу!

– С тетей поговорю, и пойдем, – пообещала старушка.

– Сейчас идем! – капризно топнула ножкой внучка.

– Лена, прекрати, – сурово приказала Зинаида Семеновна.

– Хочу! – повысила голос баловница.

– Ладно, – сдалась бабуля, – достань из шкафа красные сандалики и надень их.

– Нет, белые, – продолжала качать права внучка. – Зачем ты их далеко спрятала?

– Они на праздник.

– Хочу их! – привела привычный аргумент девочка. – Хочу!

– Бог с тобой, только не хнычь, – сдалась без боя Зинаида Семеновна. – Поищи обувь там, куда тебе лазить нельзя.

Очень довольная Лена открыла дверцу стенного шкафа и начала в нем рыться. Пенсионерка повернулась ко мне:

– Я живу здесь много лет, квартиру получал мой муж, он вступил в кооператив по месту работы. Тут были прописаны трое: Виктор Матвеевич, я и наш сын Олег. Муж скончался, Олежек женился на Люсе, невестка родом из Казани, поэтому я ее сюда прописала. Но вместе мы недолго прожили, Люсины родители дочери денег подкинули, ребятки купили собственную жилплощадь в нашем районе, неподалеку. Здесь только я осталась, вот и вся история квартиры. Ее никогда не продавали, не меняли, всегда проживала наша семья Лешуковых.

– Иногда люди оставляют ключи соседям, чтобы цветы полили в отсутствие хозяев… – я пыталась найти хоть какую-нибудь зацепку.

Зинаида Семеновна кивнула:

– У меня сестра на Украине живет, мы с Леночкой уезжали к Гале надолго, нас не было почти полгода, недавно вернулись. Но я не развожу растений, не имею домашних животных, и в мое отсутствие сюда заглядывает лишь невестка Люся.

– А вы не сдаете площадь? – выдвинула я следующее предположение.

– Конечно, нет, – удивилась хозяйка, – сама тут живу.

– Кое-кто пускает постороннего человека на короткий срок или разрешает пользоваться квартирой в свое отсутствие родственникам или, скажем, подруге, – не успокаивалась я. – Ну попробуйте вспомнить – Ким Ефимович!

– Сын и невестка живут в хорошей трешке, других родичей нет, – с достоинством ответила бабушка. – Из подруг у меня одна Олимпиада Борисовна осталась, она в девятнадцатой квартире живет, мы в гости друг к другу в тапочках ходим. Ошибка вышла, или ваш Ким Ефимович лгун.

– Все может быть, – пробормотала я. – Значит, вы отсутствовали несколько месяцев?