Клетчатая зебра
Шрифт:
– Будешь ждать Андрея? – спросила меня Лида.
– Не знаю, что ему и сказать, – призналась я. – Никакие слова не утешат человека, который потерял любимую дочь и почти лишился жены. Кстати, о какой сумке ты вела речь?
Лида задумчиво потерла висок.
– Знаешь… Странная штука получилась. Кстати, а ты, Дашутка, в курсе, почему от Верки все подружки убежали?
Я медленно пошла по коридору в сторону кухни, бросив через плечо:
– Тебе честно ответить или солгать?
Горелик воскликнула:
– Валяй откровенно!
Я села за большой круглый стол.
– Долгое время все мы были
Вот и осталась с Верой лишь я, передо мной ей не было стыдно.
– Красиво… – скривила губы Лида. – Значит, все суки, а Верочка и Дашенька белые лебеди? Сошлись две светлых, благородных души на фоне вселенского дерьма. Но Верка, когда ей помощь понадобилась, понеслась не к тебе, а ко мне! Догадываешься почему?
Я растерялась.
– Нет.
Лида оперлась руками о стол.
– Ты, заинька, очень активная, без мыла везде пролезешь. И Верка побоялась, что захочешь ей помочь. Вот так! Плохо ты Савельеву знаешь, она совсем не простой человек. Есть в ней и второе, и третье дно, и подвал с ледником. Ты в курсе, чем я зарабатываю?
Я порылась в закоулках памяти.
– Служишь в турконторе, отправляешь людей на отдых.
– Сто лет как оттуда ушла, – отмахнулась Горелик, – теперь я менеджер компании «Фрим». Слышала о нас?
– Прости, не довелось, – призналась я.
Горелик полезла в свою необъятную торбу.
– Вот каталог осенних предложений.
– Торгуешь косметикой… – протянула я. – Понятно: ты берешь на фирме губную помаду, тушь и прочее по одной цене, а толкаешь по другой. Сетевой маркетинг.
– Мы честные, – начала обработку Лида, – предлагаем товар отличного качества, экологически чистый, без искусственных красителей и консервантов. Если купишь на пробу крем, получишь в подарок лак для ногтей.
– При чем тут Вера? – я вернула Горелик к теме беседы.
Лида кивнула.
– Она мне позвонила и спросила: «Лидуська, дашь мне напрокат сумку с тестерами?»
Я превратилась в слух, понимая, что с Верой в последнее время творились странные вещи, о которых она предпочла мне не сообщать.
…Горелик ходит торговать по разным организациям, в основном по тем, где большинство сотрудников составляют женщины. Фирма выдает своим коробейникам саквояж приметного кислотно-оранжевого цвета с фиолетовыми надписями «Фрим» на боках. Косметический концерн не контролирует цену, которую просит за изделия дилер. В принципе, Лида легко может потребовать
Вера попросила у Лиды ту самую оранжевую торбу.
– Зачем она тебе? – поразилась Горелик.
– Надо, – ответила Вера.
– Не дам! – коротко отказала Лида.
– Очень-очень прошу, – начала умолять Савельева.
– Вдруг ты ее потеряешь? – заколебалась некогда близкая подруга. – Товар немалых денег стоит.
– Хочешь, весь его у тебя куплю? – внезапно обрадовалась Верочка. – Вместе с сумкой?
– Саквояж не продается, – остудила ее пыл Горелик.
– Мне надо походить по одному офису, – внезапно призналась Вера, – а просто так шляться там невозможно, вот я и придумала прикинуться дилером «Фрим», бренд всем хорошо знаком, а сумка как бы доказательство того, что я являюсь продавцом. Лидуша, я приобрету весь твой ассортимент по любой назначенной тобой цене! Только дай торбочку напрокат!
Горелик не смогла скрыть изумление.
– Ну и глупость ты несешь…
Вера заплакала.
– Ей-богу, другого выхода у меня нет! Я должна сделать это, а потом произойдет обмен. Таковы условия. Я обязана увидеть тетку!
Лида растерялась, а Вера неслась без остановки:
– Умоляю! Мы же друзья, выручи!
В качестве последнего аргумента Савельева вынула из кошелька доллары и бросила их на стол.
– Забирай, это плата за товар.
Горелик очень нужны были деньги, и она собрала зеленые бумажки, отдала сумку, но попросила:
– Внеси в квитанцию название фирмы, куда ты пойдешь, мне для получения премии это надо.
– Конечно, – кивнула Вера и убежала, прижимая к груди добычу.
Вечером Савельева позвонила Лиде и еле слышно сказала:
– Сумка у меня, не беспокойся. Можно, я завтра утром ее верну, а то сейчас ноги не идут?
– Ага, умаялась! – не скрыла злорадства Лида. – Вот как некоторым из нас жалкие копейки достаются. Нет уж, вези сейчас.
Вера неожиданно заплакала.
– Если бы ты знала… понимала… о, господи! Никому не могу сказать!
– Васильевой пожалуйся, – язвительно перебила Лида, – она у тебя в главных советчицах ходит.
– Даше нельзя и намека сделать, – прошептала Верочка.
– Что так? – съехидничала Горелик. – Поругались? Или она на Андрея глаз положила? Строила ему глазки, как Катька Сурина?
– Дашка слишком активная, – тихо ответила Савельева, – кинется помогать, когда не просят. И она мне не поверит. Вообще-то, никто за правду это не посчитает, пока его живым не увидит. Дашута меня высмеет. Помнишь, как к нам у Белорусского вокзала подошла цыганка? Я тогда испугалась, а Васильева потом веселилась целый год, дразнила меня…