Клетчатая зебра
Шрифт:
– Радиоцентр. Ага, ща, запишу.
Я молча наблюдала, как парень царапает ручкой по бумаге. Завершив общение, Юрий откашлялся, нажал красную кнопку на пульте и зачастил:
– Терапевта Игоря Федорова просят срочно зайти в аптеку. Повторяю: терапевт Игорь Федоров, срочно зайдите в аптеку.
Отключив микрофон, Юра покосился на меня.
– Ты все же записываешь фамилии тех, о ком идет речь, – констатировала я.
– Ну да. Иначе не запомню.
– Можно посмотреть заметки?
Парень сделал выразительный жест указательным
– Мани, мани… пока не у меня в кармане…
Я рассталась с парой купюр, завладела растрепанной книжечкой, начала разбирать каракули и не удержалась:
– Какая оценка была у тебя в школе по русскому?
– А че? – обиделся Юра. – Тройка, как у всех!
На мой взгляд, человек, пишущий «херургия» и «врачь», не заслуживает даже двойки, но тут я увидела фамилию «Савельева» и ткнула пальцем в строчку.
– Помнишь, кто вчера просил озвучить данный текст?
– Не-а. А что? – стандартно ответил потомок Митрофанушки.
Я помахала перед носом Юрия кошельком.
– Напряги извилины.
Юноша попытался собрать складками на зависть гладкий лоб.
– Ну… вчера… тихо… ща… О, точняк – из лаборатории! Она дальше по коридору, там анализы делают.
– Уверен?
– Чугунно, – кивнул Юра. – Мужчина звонил, сказал: «Лаборатория на проводе. Объяви срочно…» Я и выполнил.
– Осталось последнее уточнение: как того мужчину зовут?
– Фиг его знает, – невозмутимо отозвался Юра. – Ихних фамилий я не спрашиваю. Деньги платят за работу, а не за интерес.
Я метнулась в другое помещение, где приветливые лаборантки дружно ответили на мои расспросы:
– Здесь мужиков нет.
– Совсем? – разочарованно настаивала я.
– Даже самого завалященького не найти, – ухмыльнулась заведующая. – А ведь могли бы нам дядечку хотя бы для веселья посадить!
– Станут они со склянками возиться, как же, – горько вздохнула одна из сотрудниц. – Возни до неба, а денег капля.
Решив не сдаваться, я вернулась в рубку.
– Че еще? – не скрыл радость Юра. – Спрашивайте, хочу айпод купить!
– Откуда ты узнал, что мужчина звонил из лаборатории? – насела я на алчного парня.
– Он сам сказал, – ответил Юра. – Представился вежливо.
– Как?
– Ну… э… «Беспокоят из лаборатории» – вот что сказал.
– И все?
– Ну да.
– Твой телефон оснащен определителем?
– Зачем? – искренне удивился Юра. – Он местный, только для своих.
– Действительно… – протянула я. – Слушай, а родственник может откуда-нибудь поговорить по внутренней линии с врачом? Ну не хочет человек, допустим, подниматься в отделение.
– Как чихнуть, – ответил парень. – При входе на стене около лотка со всякой лабудой аппарат бесплатный висит. Здесь дорогая клиника, не помойка, для людей все удобства созданы.
Я прошла в холл и действительно обнаружила там телефон. Возле него был приклеен список номеров, одной из последних была указана комбинация цифр для вызова радиста. Мои
– Радиоцентр, – торжественно объявил Юра.
– Беспокоит первая хирургия, – прочирикала я, – сделайте объявление. Текст такой: «Господина Франца Фердинанда ждет у отделения реанимации студент Гаврило Принцип». [9]
– Ща запишу, повторите фамилии, – попросил радист.
Я выполнила его просьбу, повесила трубку и подняла голову. С потолка донеслось покряхтывание, затем слегка искаженный голос Юрия разнесся по больничному холлу.
– Внимание. Господина Франца Фердинанда ждет у отделения реанимации студент Гаврило Принцип. Повторяю: господина Франца Фердинанда ждет у отделения реанимации студент Гаврило Принцип.
9
Гаврило Принцип (1894–1918) – член организации «Молодая Босния», убил 28 июня 1914 года престолонаследника Франца Фердинанда. Это послужило толчком к развязыванию Первой мировой войны.
Мда, пещерная безграмотность и непроходимая тупость Юры поражали. Но радист обладал и положительными качествами: он аккуратно записывал фамилии, а потом не перевирал их, парень попугаем повторял объявления, не задумываясь над их смыслом.
Глава 12
– Как вам только не стыдно! – с чувством произнесла седая женщина, стоявшая за прилавком в паре шагов от телефона. – Разве можно передавать такие глупости?
– Ничего плохого я не сделала, – улыбнулась я, – просто потеряла на этажах приятеля.
Пенсионерка укоризненно покачала головой.
– Франца Фердинанда? Престолонаследника? Ну-ну… Я бывшая учительница истории, а ваше поведение – чистой воды хулиганство. Здесь больница, а не место для развлечений!
– Глупо вышло, – согласилась я. – Понимаете, мне хотелось проверить, повторит ли радист откровенно дурацкую фразу. Он ведь закончил школу и обязан помнить, после какого события началась Первая мировая война.
– Они сейчас знают только про секс и компьютер, – насупилась пожилая женщина, – книг не читают, хорошую музыку не слушают. Вон, посмотрите, журналы лежат. Чему в них учат? «Как уложить мужчину в постель», «Сто необходимых мелочей для лета», «Купи лучшую машину». Мир катится в пропасть!
– Вы здесь каждый день работаете? – сочувственно спросила я.
– По двенадцать часов. Получаю процент от продаж и только из-за бедности согласилась развратом торговать, – объяснила старушка.
Я сделала участливое лицо, а про себя подумала: принципиальность человека частенько рассыпается в прах при встрече с материальной составляющей жизни. Но если ты продаешь ради собственной выгоды «разврат», то не ругай его, он же твой кормилец.
– Наверное, вам мешают люди, которые постоянно пользуются телефоном? – спросила я.