Классная дама
Шрифт:
– Я стала детально изучать личность Ольги Андреевны, – продолжала Ирэн, положив передо мной несколько пакетиков с сахаром. – И выяснила, что она никогда не была замужем. А зачем ей надо было пускать слухи про богатого мужа? Чтобы как-то объяснить происхождение больших денег.
– У нее средней паршивости дом и неплохая кухня, – возразил я, вскрывая пакетик и высыпая сахар в кружку. – Все это могли купить, к примеру, родители.
Ирэн усмехнулась.
– На ней, Кирюша, «висят» четырехкомнатная квартира в Сочи, две роскошные иномарки и шикарный
– Не ошибаешься?
– Все документально зафиксировано! – заверила Ирэн. – Ты же меня знаешь. Я привыкла уважать документы и в жизни доверяю только им. Ольга Андреевна купается в роскоши, но живет в Кажме. Странно, правда? Сначала и мне казалось это странным, а потом я поняла: нигде больше она не сможет так быстро и легко делать огромные деньги на производстве «аллигатора». Все здесь под рукой, все схвачено: брошенный химический институт, где остались тонны химикатов, неплохо оснащенная школьная лаборатория, послушный и толковый ученик.
Не ошибается ли Ирэн? Мало ли откуда у нее деньги? А вдруг у нее папа крутой бизнесмен? Или подвалило наследство от тетушки из Испании?
– Не пойму, – сказал я, осторожно отхлебывая горячий кофе. Интересная кружка! Держишь ее в руках, она холодная, а кофе в ней – как огонь и долго не остывает. Вернусь домой, обязательно куплю такую и уйду на неделю в горы!
– Что ты не поймешь?
– Почему ты сразу, как приехала в Кажму, ринулась взламывать кабинет химии. А почему не тренерскую? Это что – интуиция?
Ирэн посмотрела на меня такими глазами, какими смотрят собаки на маленьких детей, стоящих на четвереньках.
– При чем здесь интуиция, Кирилл? Вера Шаповалова русским языком накатала кляузу на химицу! Какой, в таком случае, я должна была взломать кабинет, как не химии?
– Ты что-то путаешь, Ирэн, – ответил я. – Девочка написала анонимку на физрука!
Мы смотрели друг на друга, как два барана, которым пастух только что спилил рога.
– На какого еще физрука? – едва сдерживая раздражение, спросила Ирэн и подбоченилась. – Во-первых, она написала на химицу. А во-вторых, это была не анонимка. Девочка подписалась своим именем.
Я отставил кружку. Кофе вдруг показался мне нестерпимо горьким.
– Ирэн, мы, по-видимому, говорим с тобой о разных письмах.
– Не знаю, о каком говоришь ты. А я говорю о том, какое нам передал Сергеич. Оно было написано от руки Верой Шаповаловой, ученицей десятого класса средней школы номер один города Кажма.
Бред какой-то! Я молча хлопал глазами.
– Оно у меня с собой! – добавила Ирэн. – И в нем нет ни слова про физрука!
– Покажи! – сказал я и требовательно протянул руку.
Ирэн расстегнула «молнию», вынула из нагрудного кармана портмоне, а из него – сложенный вчетверо лист бумаги.
Я развернул его. Это была ксерокопия с регистрационным штампом отделения милиции. До половины лист был исписан мелким ученическим почерком.
– Это письмо я
– Господи! Да у себя в столе!
– Но это же ксерокопия!
– Правильно. Лешка же все вечно теряет, а потом мы как клопы по кабинету ползаем и ищем. Вот я на всякий случай и откатала копию.
– А какое же письмо я взял из папки «Договора»? – пробормотал я.
– Знать не знаю, какое письмо ты оттуда взял! – выпалила Ирэн. – Да мало ли…
– Нет, не мало ли! – резко сказал я и помахал перед лицом Ирэн пальцем. – Не мало ли, моя хорошая! Это тоже было письмо из Кажмы, из школы номер один, от ученицы десятого класса! Только оно было отпечатано на принтере. И речь в нем шла о том, что физрук ее душит, как осьминог, и сексуально ее домогается.
– Покажи мне это письмо!
Мне хотелось треснуть себя по шее.
– Я его сжег.
– Напрасно. Я бы тебе доказала, что это фальшивка. Ее нарочно подкинули нам в офис, чтобы сбить с толку. А оригинал вот этого (Ирэн показала пальцем на лист, который я держал) был только у Лешки.
– Ты так думаешь? – произнес я, не смея от стыда поднять глаза.
– Ха! – воскликнула Ирэн и хлопнула себя ладонями по коленям. – Теперь мне понятно происхождение лужи в нашем офисе, которая тебя так смутила. Извини за выражение, но в тот вечер я оставила в прихожей офиса точно такую же лужу. Если зонтик прислонить к стене, то под ним вскоре образуется лужица. Значит, у нас был незваный гость, который подкинул фальшивку.
– Кто же это мог быть?
– Тот, про кого было написано в настоящем письме! То есть – Ольга Андреевна! Ты почитай, почитай!
Мои глаза торопливо бежали по строчкам. «Она красива. Она просто обворожительна. Все наши мальчишки пялятся на ее ноги, когда она ведет урок и стоит у доски. А Сашка Рябцев просто сошел с ума. Он торчит по вечерам у ее дома, надеясь увидеть ее тень на шторах. Но я не ревную. У меня достаточно терпения. С вашей помощью я надеюсь засадить эту мегеру в тюрьму. Дело в том, что она заставляет Сашку синтезировать наркотики. Он мне как-то сам намекнул про это. Не знаю, чем она с ним за это расплачивается. Может, спит с ним. Может, дает ему деньги. Да, у Сашки денег много, хотя живет он без родителей…»
Я не стал дочитывать до конца. В душе моей произошел обвал. Все, что я там старательно возводил, в одночасье рухнуло. Я, глупец, клюнул на приманку. Я был уверен, что главный злодей в этой истории – физрук Белоносов.
– Ольга Андреевна ловко перевела огонь на физрука, – стала комментировать Ирэн, видя, что я потерял дар речи. – Она проникла к нам в агентство, по-видимому, воспользовавшись Лешкиным ключом, и подшила письмо в папку. Тебя не удивляет, почему она выбрала папку «Договора», а не «Субботники»? Потому что она не знала, что такое «субботники» в нашем понимании.