Классная дама
Шрифт:
Я не ответил и попытался представить, какое было бы у нее лицо, если бы я сказал, что Лешка разбился сегодня в полдень на пути из Кажмы.
Мы выехали на площадь с одиноко торчащим фонарем. Это был первый работающий фонарь, который я увидел в этом городе.
– Центр города, – сказала учительница. Наверное, она посчитала своим долгом в знак благодарности попутно провести экскурсию. – Справа памятник Ленину. Рядом с ним когда-то стоял кинотеатр «Прогресс». Теперь там просто руины… Налево, пожалуйста.
Забывшись, я придавил педаль чуть сильнее, чем следовало
– А вот это наша школа, – кивнула она на боковое окошко, за которым я с трудом разглядел темные контуры двухэтажного строения, окруженного крепкими деревьями. – У нас всего три класса: восьмой, девятый и десятый.
– А где же начальные классы? – спросил я без всякого любопытства, лишь бы поддержать разговор.
– В начальные классы идти некому. В Кажме уже много лет не рождаются дети.
Мне не хотелось говорить о неродившихся детях. Мне обязательно надо было выяснить, с кем еще встречался и разговаривал Лешка, но тут учительница приподняла плечи и взялась за дверную ручку.
– Остановите, пожалуйста. Приехали!
Я заглушил мотор и вышел из машины, надеясь, что наше расставание не будет слишком коротким.
– Вы здесь живете? – спросил я, кивая на крепкий двухэтажный дом из цилиндрованного бруса, больше напоминающий дачный коттедж.
Учительница без слов сунула ключ в замок калитки и отперла его. Я был уверен, что она пригласит меня на чашку чая. Мне понравился ее дом, огороженный забором из рабицы, с ровными узкими дорожками, выложенными из цветной плитки, и строем кипарисов, похожих на вышколенных слуг. Неплохо, однако, живут в Кажме учителя!
– Этот дом остался мне от бывшего мужа, – словно прочтя мои мысли, пояснила учительница и нащупала где-то над дверью калитки выключатель. Над нашими головами вспыхнул фонарь. Он светил очень ярко, как пограничный электродуговой прожектор. Учительница повернулась ко мне. Свет падал на нее отвесно, и на ее лице появились неестественные тени, из-за которых она казалась старой и злой.
– Я хотел бы завтра утром встретиться и поговорить с Верой Шаповаловой, которая написала письмо, – сказал я.
– Это невозможно! – сразу же отказала учительница. – Она в больнице, и врачи никого к ней не допускают.
– Может быть, для меня они все же сделают исключение?
– Даже не пытайтесь… – Она вдруг взглянула на меня с плохо скрытым подозрением и добавила сухим, официальным тоном: – А какие-нибудь документы у вас с собой есть?
Я полез в карман за командировочным удостоверением. Учительница, получив его из моих рук, повернулась так, чтобы на листок не падала тень, и внимательно прочитала мою фамилию и цель командировки.
– «Сбор материала для статьи о проблемах педагогической подготовки учителей», – прочитала она и подняла на меня насмешливый
– Ей-богу, так редактор решил, – поклялся я.
Она сложила удостоверение и сунула его в карман плаща.
– Я сделаю отметку о вашем прибытии, – сказала она. – А потом верну удостоверение. Дату возвращения поставите сами.
Я кивнул и почувствовал, что у меня начинают замерзать ноги. Приглашение в дом затягивалось.
Учительница вдруг протянула мне ключ с пластмассовым брелоком, на котором было нацарапано «Главный вход».
– Это ключ от школы. Откроете, пройдете мимо гардероба в конец коридора и упретесь в комнату славы. Там найдете раскладушку. Туалет и умывальник рядом. Ничего более лучшего я вам предложить не могу.
Я взял ключ и взглянул на него с откровенным недоумением.
– Постарайтесь не бродить по коридорам, – добавила учительница, открывая калитку. – И не забудьте запереть входную дверь.
– А разве в школу могут зайти посторонние? – спросил я, но этот вопрос остался без ответа. Учительница погасила фонарь и молча скрылась за калиткой. Оставшись в полной темноте, я сжимал в кулаке ключ от школы и моргал ослепшими глазами. Если бы в этот момент на мою физиономию посмотреть в прибор ночного видения, можно было бы от души посмеяться.
Не успели мои глаза привыкнуть к темноте, как их вновь ослепил яркий свет. На сей раз это были автомобильные фары. Выскочившая из-за поворота «Волга» громыхала, как танк. Я сделал шаг назад, но горящие фары хищно устремились прямо на меня. Мне пришлось прижаться спиной к калитке. Облив меня водой из лужи, машина остановилась, и я только сейчас разглядел, что это было такси, которое своим появлением на улицах Кажмы так удивило учительницу.
– На Побережье? – радостным голосом спросил водитель, высунув из окна голову в спортивной шапочке. – Садись!
– Спасибо, мне не надо, – ответил я, чувствуя, что начинаю задыхаться от тяжелого запаха выхлопных газов.
– А куда тебе надо? – проявил настойчивость водитель. – С ветерком! С музыкой! Ну! Давай! Садись!
– Мне никуда не надо.
Водитель сник. Похоже, он мысленно проклинал себя за то, что согласился привезти пассажира в это богом забытое место, откуда теперь придется возвращаться одному, не срубив ни копейки. Интересно, а кого он привез сюда? Учительница заверяла меня, что для жителей Кажмы такси непозволительная роскошь.
– Ну! Решайся! – уже без всякой надежды выкрикнул таксист и пару раз нетерпеливо газанул.
Тут чутье сыщика подсказало мне, что коль появление такси на улицах Кажмы – случай из ряда вон выходящий, то таксист может дать полезную информацию.
– То-то же! – обрадованно сказал таксист, когда я сел с ним рядом. – Я тебя сейчас с ветерком, времени не заметишь…
– Постой. Я никуда не поеду, – произнес я, едва он взялся за рычаг передач.
– Да что ты мне голову морочишь, парень! – насторожился таксист и на всякий случай опустил левую руку под сиденье. Наверное, у него там была припрятана монтировка или молоток.