Классная дама
Шрифт:
– Очень просто, по дороге, – ответил я и вскользь подумал: а вдруг в этот некогда режимный поселок по-прежнему запрещен въезд?
– Я понимаю, что не по морю, – ответила женщина и замолчала, так и не высказав до конца свои неожиданные претензии.
Ситуация была странная. Я смотрел на нее, она смотрела на меня. Мы молчали, мотор урчал.
– Я журналист, – наконец выдавил я из себя. – Приехал сюда по заданию редакции. Мне нужна гостиница.
– Здесь нет гостиницы, – холодно ответила женщина.
– Где же мне ночевать? –
– Не знаю, – ответила женщина, но вовсе не о моем ночлеге. – Не знаю, какая редакция направила вас сюда.
Должно быть, мне повезло встретить представителя администрации поселка, коменданта или же ответственного за соблюдение режима.
– Я могу показать вам удостоверение!
– Оно меня не интересует.
– Может быть, вы подскажете адрес, где пускают постояльцев?
– Не думаю, что кто-то пустит к себе в дом чужого, да еще в такое время.
– А вы, извините за любопытство, кто?
– Это вас не касается.
Эта кукла в резиновом плаще не верила мне. Она принимала меня за какого-то злодея. Настороженность просто перла из нее!
Во мне вдруг взыграло самолюбие. И чего я оправдываюсь перед ней? Не единственный же это житель Кажмы, в конце концов! И вообще, разговаривать надо с представителями местной администрации. В крайнем случае, с милицией.
– Спасибо за помощь, – едким голосом поблагодарил я мокрую куклу. – Пожалуй, я обращусь в милицию.
Я уже хотел было закрыть дверцу и тронуться с места, как женщина коротко произнесла:
– Постойте!
Я откинулся на спинку сиденья, выражая тем самым готовность выслушать. Женщина шагнула к машине и склонила голову перед дверцей.
– Я могу сесть?
– Конечно! – ответил я.
Она подобрала забрызганные полы плаща, опустилась на сиденье, а уже потом перенесла через порожек ноги в высоких сапожках. Закрыла дверцы. Лампочка под потолком салона погасла. В сумраке лицо незнакомки казалось очень бледным. Или же кроваво-красный плащ так оттенял его.
– Я знаю, зачем вы приехали, – жестко произнесла она.
Глава 5
Ловля лягушек
Вот, оказывается, как все просто! Она знает, зачем я сюда приехал. Кажма – это большая деревня. Здесь все знают все. Точнее, это даже не деревня. Это крупный разведывательно-информационный центр. Всякое передвижение по улицам незарегистрированных объектов немедленно фиксируется радарами.
Мне было и смешно, и горько. Я смотрел просветленным взглядом в глаза кукле, и у меня даже язык болел от желания сказать: «На воре шапка горит!»
Жители этого паршивого городка, оказывается, прекрасно знали, что случилось сегодня днем на Мокром Перевале. Во всяком случае, эта незнакомая мадам с замашками большого начальника была в курсе, что Лешка погиб и что обязательно кто-нибудь приедет в Кажму разбираться с этим делом. Короче, она меня ждала. И вот я появился,
Правильно говорил Наполеон: сначала надо ввязаться в драку. Это я по поводу своих недавних сомнений. Терзался вопросом: что мне делать и с чего начать расследование? Думал, не за что будет зацепиться. А оказалось, что первая попавшаяся мне на глаза дамочка в курсе дела. Вот только почему она так волнуется? Почему взъерошилась, как глупая кошка, впервые увидевшая свое отражение в зеркале?
– Что это вы на меня так странно смотрите? – спросила она и на всякий случай взялась за ручку дверцы.
Причина ее испуга, оказывается, была во мне. Я не совладал с эмоциями и помимо своей воли стал смотреть на женщину, как на угодившую в клетку симпатичную лисицу, воровавшую моих кур. Разумеется, мои чувства отразились на моем лице.
– Простите, – произнес я, старательно сдерживая плотоядную ухмылку. – Я не ожидал, что встречу ясновидящую. Скажите, а в Кажме все такие осведомленные, как вы?
– Ваша ирония неуместна, – ответила женщина.
– Согласен, – кивнул я. – Но мне очень повезло, что я встретил вас и вижу вашу готовность откровенно поговорить со мной.
– Зато я не уверена, что мне повезло.
Она меня озадачила.
– Это все, что вы хотели мне сказать?
– Не суйте нос в чужие дела! Все, что происходит в нашей школе, вас не касается!
Хорошенькое начало разговора! Мне почти открытым текстом заявляют, чтобы я убирался отсюда подобру-поздорову.
– Вы напрасно повышаете голос и разговариваете со мной в ультимативном тоне, – заверил я. – Я сам буду выбирать, что меня касается, а что нет. Можете поверить моему опыту: дело слишком серьезное, и я буду работать до тех пор, пока не узнаю всю правду.
Кукла фыркнула и стала нервно тарабанить пальцами, обтянутыми тонкими перчатками, по панели. Меня удивляла ее наивность. Неужели она надеялась, что на гибель Лешки не последует никаких ответных мер со стороны милиции или прокуратуры? Если она с ходу раскусила, кто я такой и зачем сюда приехал, значит, она предвидела такое развитие событий. Следовательно, она понимала, что дорожно-транспортное происшествие на Мокром Перевале – вовсе не заурядная авария.
– Вы проныра, – произнесла она, глядя в окно. – Вы хотите сделать сенсацию на пустом месте. И вас совершенно не интересует, какими последствиями это обернется для нас. Вы уедете, опубликуете лживую статейку в своей газетенке, получите гонорар и станете надувать щеки от осознания собственного величия. А мы потом будем очень долго отмываться от тех помоев, которые вы на нас собираетесь вылить.
Кажется, я потерял логическую нить в ее претензиях ко мне. «Статейка», «гонорар»… Она до сих пор думает, что я журналист?