Klangfarbenmelodie
Шрифт:
— Ну, и, пользуясь случаем, хочу пригласить всех желающих в наше кафе, где можно не только вкусно поесть, но и понаслаждаться джазом, спасибо! — и, поклонившись, скрылся со сцены, куда направился и сам Тики.
В импровизации гримерки Тики получил еще один поцелуй, после спетой Малышом песни пришедшийся как нельзя вовремя, потому что ощущения мужчину просто переполняли. Аллен всегда стремился как-то подбирать песни, хотя бы частично отражающие его чувства и мысли, и это покоряло, как и само исполнение. Потому что Малыш прекрасно знал, о чем
— Ты был великолепен, — сообщил Тики Аллену очевидный факт, ловя его в объятия и борясь с жгучим желанием закружить, румяного и радостного. Юноша тут же расцвел улыбкой — широкой и искренней, одной из тех редких улыбок, какие дарил мужчине, когда тот говорил или делал что-то поистине важное, по мнению, очевидно, самого Уолкера.
— Но за кулисами тебя не было, — заметил юноша, обнимая его за шею и прослеживая губами дорожку от подбородка от кадыка. Он снова как будто чувствовал себя комфортно и спокойно в ипостаси Алисы, за которой не тянулся шлейф проблем с мафией, и словно медленно, но верно шел к какой-то своей цели, то и дело чередуя стыдливое смущение с кокетливой откровенностью.
— Я вышел на улицу, — кивнул мужчина, скашивая глаза на его озадаченное лицо и улыбаясь в ответ. — Просто со стороны зрителя ты смотришься иначе, и грех упустить такое зрелище. И знаешь, — он легко поцеловал юношу в макушку, морща нос из-за ненавистного парика, но мирясь с ним, — было бы шикарно, спой ты однажды… просто. Без платьев, париков и штукатурки.
Аллен тут же дернулся как-то ошеломленно и отстранился, слегка упираясь удивленному таким поведением Микку ладонями в грудь и широко распахивая глаза.
— П-почему-у?.. Пра-а-вда?..
Мужчина поспешно закивал, пытаясь, чёрт подери, наконец вселить в этого слишком забитого мальчика немного уверенности, веры, оптимизма (потому что Малыш-то, оказывается, Тики с самого начала раскусил из-за своего пессимизма!), потому что ему хотелось видеть именно Аллена рядом с собой вот таким живым и искренним, а не Алису.
— Ну потому что ты же вырастешь, редиска, — ласково проговорил Микк, беря юношу под локоть и выходя на улицу, — когда-нибудь ты перестанешь быть похожей на девушку, и что же тогда? Бросишь заниматься музыкой?
Аллен озадаченно прикусил яркую алую губу, и Тики заставил себя отвести взгляд, чтобы лишний раз не искушать себя.
— Я… не задумывался об этом, — обескураженно проговорил Уолкер, сконфуженно нахмурившись.
— Малыш, ты же такой красивый на сцене не из-за платьев и косметики, — вкрадчиво начал мужчина, чувствуя как, стушевавшись, смущённо ссутулился Аллен. — Ты же сам по себе красивый.
И это было правдой: юноша был красивым, симпатичным, привлекательным. На западе из него бы уже давно местного идола бы сделали, а тут просто… немного другие были представления красоты. Но ведь это не значило, что Малыш из-за них становился уродом, каким постоянно себя считал!
Аллен как-то горько усмехнулся, но ничего не ответил, явно
— Алиса! — донёсся знакомый голос, и мужчина кисло скривился.
— Я же говорил, что ты перезнакомишься с половиной города, — ласково хохотнул Уолкер, успокаивающе проведя пальцами по его напрягшейся руке до локтя, и поздоровался с подбежавшими черноволосой девушкой в круглых очках и запыхавшимся Баком. — Добрый день, госпожа Лоу Фа, господин Бак.
Тики коротко кивнул, не видя смысла кланяться в знак приветствия, и вежливо улыбнулся, когда запомнивший его коп на европейский манер протянул ему для пожатия руку. Тики принял ее, на пару секунд сжимая теплую широкую ладонь, и тут же отпустил. Спустя буквально полминуты Малыш представил его Лоу Фа, и та тут же смущенно закраснелась, бросая на него восхищенные взгляды и такими же взглядами одариваю юношу, как будто хотела сказать им что-то, но не смела.
С девушкой Аллен, мягко смеясь, перекинулся парой слов, а в адрес Бака отпустил беззлобную шпильку на тему правоохранительных органов вообще и самого копа в частности. И, в общем-то, наверное, именно поэтому непринужденная беседа привела к тому, к чему привела.
— Слушай, Алиса… — Бак Чан неловко почесал в затылке, как будто стеснялся спрашивать об этом не у Аллена, но все-таки выдохнул: — А куда там Уолкер собирается поступать? Может, он… это… — мужчина замялся немного, окидывая Тики и Аллена рассеянным взглядом, — передумает, а?
В его голосе было столько надежды, что на секунду Микку даже жаль его стало. Правда, чувство это было спорное — вопрос касался Аллена, и это было уже интересно. От чего это Малыш отказывался, с чем не соглашался?..
Младший Уолкер легко покачал головой, скривив напомаженные губы в сочувственной улыбке, и плавно покачал головой, совершенно великолепный в своей грациозной жестикуляции.
— Если он отказывался два года до этого, то точно нет, господин Бак. А вообще, — здесь юноша прищурился, — чего бы вам самого Аллена не спросить об этом, м?
Коп только рукой махнул в ответ на шпильку.
— Да найдешь его теперь, как же, — вздохнул он, — раньше срока и не появится, ушлая физиономия… Не любит он говорить об этом, а ведь такие у него задатки…
Аллен рассмеялся, довольно искренне и не натянуто, и это заставило Тики подумать, что Бак достаточно близок к Малышу — неужели и правда столько дел вместе имели?
— Боюсь, Аллен придёт к вам в последний раз, господин Бак, — всё-таки признался он спустя несколько секунд с грустной улыбкой, и мужчина встрепенулся, неверяще глядя на него.
— Вы… всё-таки уезжаете, да? — уже более спокойно вздохнул коп, невообразимо быстро воспринимая такую новость. — Что ж, пожелаю лишь удачной дороги тебе, Алиса, — по-доброму улыбнулся он.