Клан волчицы

Карранса Майте

Постепенно Клаудия успокоилась, но не могла забыть взгляда прятавшейся в шкафу кошки. Он напомнил ей взгляд женщины, которую она встретила вечером на пляже. Та так же пристально посмотрела на нее.

Наконец девочка взяла себя в руки, встала с кровати и закрыла окно. В этот момент она заметила на постели Анаид аккуратно сложенный свитер. Недолго думая, Клаудия натянула его на себя. Он был ей впору, но от него у нее начала чесаться кожа. Впрочем, свитер был таким теплым, что Клаудия сразу согрелась. Решив, что кожа всегда чешется от шерстяного свитера, надетого на почти голое тело, девочка улеглась

в кровать и вскоре заснула, наслаждаясь долгожданным теплом.

Она спала глубоким сном и не слышала, как ближе к полудню вернулась Анаид, не слышала суматохи в доме, телефонных звонков и рассказанной Анаид невероятной истории. Не слышала Клаудия и спокойного дыхания Анаид, проспавшей рядом с нею, после самых невероятных событий в своей жизни, весь день и всю ночь.

Во сне Клаудия видела чьи-то глаза. Их пронзительный взгляд нащупывал путь к ее сердцу. Ее сон был ужасен.

Анаид так и не отдохнула как следует. Она устала настолько, что могла бы проспать всю оставшуюся жизнь. Возможно, ей вообще больше не суждено ощутить себя отдохнувшей. Однажды Деметра рассказала ей о том, что существует эмоциональная усталость, которая никогда не проходит. Наверное, пришел черед Анаид ее испытать.

Девочка считала себя утонувшей, а на самом деле плавала в штормовых волнах в обличье дельфина.

Сидя на скале, Анаид решила, что Валерия ее предала, но на самом деле это было лишь начало посвящения. Когда Анаид узнала об этом, ей почему-то совсем не полегчало.

Однако Валерия уже созвала колдуний на шабаш, и Анаид тоже следовало на него явиться. Колдуньи собирались ради нее. Последние события, поставившие под угрозу существование омниор, взбудоражили все этрусские кланы. Ожидались колдуньи из кланов Совы, Вороны, Касатки и Змеи — из Палермо, Агридженто и Сиракуз.

Всем очень хотелось познакомиться с девочкой из рода Цинулис, славной не только близким родством с Избранницей, но и собственными выдающимися способностями.

Хотя Валерия собиралась держать это в тайне, болтливые дельфины всем уже рассказали о превращении Анаид. Теперь отбоя не было от желающих присутствовать при ее посвящении и узнать из первых рук что-нибудь, способное развеять тревогу, которую все ощущали с момента исчезновения Селены.

Шабаш должен был происходить на берегу обращенной на восток небольшой бухты. Колдуньи все прибывали и прибывали. Анаид очутилась в центре всеобщего внимания.

— Где маленькая волчица из рода Цинулис? — спрашивали все.

Увидев Анаид, многие бормотали:

— Она похожа на Деметру.

— Но не похожа на Селену!

— Бедняжка! Потерять их обеих…

С Анаид не сводили глаз. Некоторые колдуньи рассматривали ее исподтишка, другие — более зрелые и опытные — в открытую. Они хмурили брови, пытаясь понять, как такой тщедушной девочке удалось превратиться в дельфина. К счастью, никто из прибывших не обратился к Анаид с этим вопросом, ведь она и сама не знала, как это у нее получилось.

Вероятнее всего, Анаид не удалось бы вновь обрести человеческий облик без помощи Валерии, которая после шторма приплыла к подводной скале и, нежно поглаживая скользкую кожу дельфина, объяснила ему шаг за шагом, что нужно сделать, чтобы снова стать девочкой.

Анаид не знала, сумеет ли снова превратиться в дельфина, а потом вновь обрести человеческий облик. Судя по всему, Валерия тоже не испытывала в этом ни малейшей уверенности.

Когда молодая луна наконец осветила скрытый от ветров и посторонних взглядов южный берег бухты, Валерия зажгла свечи, раздала наполненные чаши и предложила всем испить. Потом начала петь и танцевать.

Анаид первый раз участвовала в настоящем шабаше и очень волновалась. Может, потому, что все на нее смотрели, или потому, что чувствовала, как ее голос и разум сливаются с голосами и разумом собравшихся колдуний.

Анаид радовалась возможности оказаться в кругу других омниор, ощущавших себя сейчас едиными, защищенными и счастливыми.

При этом Анаид понимала, что отныне всем будут известны не только ее подвиги, но и ее проступки…

Посвящение оказалось простым. Как и говорила Клаудия, Анаид нужно было удержать в воздухе пушинку, наполнить водой пустую чашу, поджечь сухие поленья и заставить свою волшебную палочку покрыться зелеными листьями. Все это девочка должна была сделать сама, напряжением воли и способностей.

Анаид не смутилась. Она уже давно поняла, что успех чар почти целиком зависит от уверенности в собственных силах и душевного равновесия. К примеру, злость может подвигнуть колдунью на самые разные выходки, но пока она злится по-настоящему, у нее не выйдет даже самого простенького колдовства.

В конце посвящения Анаид по очереди приветствовали все собравшиеся колдуньи. Валерия подарила Анаид свою пентаграмму, а Корнелия, предводительница прославленного рода Фатта и клана Вороны, вручила девочке сверкающий атам — обоюдоострый нож. Атам — неразлучный спутник любой колдуньи, ее верный помощник при сборе трав и корней для зелий, орудие для начертания колдовских кругов и оружие самообороны.

Лукреция — предводительница Клана Змеи, несмотря на столетний возраст все еще участвовавшая в шабашах, — произнесла заклинание над «лунными слезками», висевшими на шее Анаид, и, потрогав их, заявила, что ощутила прикосновение Деметры. Потом Анаид раздели, посыпали пеплом священного дуба и отправили купаться в очищающих водах ночного моря.

Из морской воды вышла совсем другая Анаид. Теперь она была настоящей колдуньей — посвященной Клана Волчицы, удочеренной Кланом Дельфина Валерии Кроче, Кланом Вороны Корнелии Фатта и Кланом Змеи Лукреции Лампедуза. Таким образом, над Анаид простерлась защита ее собственной стихии — земли и трех остальных — Воды, Воздуха и Огня.

Ритуалы, испытания, песни, танцы, подарки — девочка была так взбудоражена, что с трудом держалась на ногах.

Для полного счастья ей не хватало только осуществления самой заветной мечты…

На правах ближайшей родственницы Анаид тетушка Крисельда поднесла ей напиток в чаше, которую велела взять себе и сохранить для следующих церемоний. Напиток был горьким, но Анаид осушила чашу до дна.

Через несколько минут у нее слегка повело голову. Остальные колдуньи затянули песню, а Анаид вошла в круг и закружилась в пляске, которой ее никто не учил. Внезапно обессилев, девочка упала на землю и забылась беспокойным сном. Вещим сном посвященных.