Клан Мамонта
Шрифт:
– Добро. Дима, ты за берестой?
– Ага.
– Помощник нужен?
– Ага.
– Петя! Встал-пошёл. Завтрак нужно усвоить, как следует, вот и утряси его за делом.
– Я, вообще-то тут на охоте.
– Никто тебя в наши угодья не пустит, - назидательно пророкотал Саня.
– У Ленки и Вячика тут все гнёзда пересчитаны, и птичье поголовье стоит на реестровом учёте. Они вон даже лисицу грохнули, чтобы не мешала уткам птенцов выводить. А тут ты со своей палкой! И вообще, в чужой монастырь со своим уставом... Ну, ты меня понял.
– А у вас
– недовольно скривился Петя.
– Где бы почитать?
– Я его тебе весь наизусть скажу: Вождь всегда прав.
– А если всё же вождь не прав?
– Читай внимательно устав, - продекламировала Галочка. И прощебетала примирительным тоном: - Ты не ерепенься, Петруша! Ребята тебе двух гусей принесут через пару часиков - тут недалеко. Но возьмут они их сами. Ларис! Ты сейчас новый котёл будешь кипятить?
– Конечно. Мне в нём нужно дубовую кору заварить.
– Ага. А мне бересту распарить. Чур я первая, - взяв копья, девчата заторопились на слоновью тропу, за дровами.
***
Веник закончил торцевать кусочек берёзового ствола - идеально прямой, без сучков и с абсолютно неповреждённой корой. Два часа кропотливой работы лучшим из рубил клана. Теперь оставалось эту кору снять цельным куском без единого разреза, а потом приделать дно. То есть точно вырезать и плотно вставить относительно короткую пробку.
И вот тут-то пришлось задуматься - просто так кора не слезала. Не слезала она и после постукивания снаружи. Даже прокатывание чурбачка палкой не помогло - бесшовный стакан совершенно не желал сниматься. А у девчат в новом котле как раз поспел кипяток - туда и погрузили чурбачок. Не помогло - не отделилась кора от древесины.
Тут как раз пришли с охоты Вячик с Леночкой и принесли сразу двух гусей. Из обезглавленных шей ещё капала кровь, которую слизывал с тропы бегущий по пятам шакал.
– Головы ему уже скормили, а он всё никак не угомонится, брюхо ненасытное!
– ворчал Вячик.
– И самих птиц насилу отобрали - приносит, но не отдаёт.
– Интересно, почему это он их вообще приносит?
– улыбнулся Петя, приволокший из леса крупную трубку свернувшейся бересты.
– Ну... команду "ко мне" с ним все тренируют. А больше - никакую. Так Саня распорядился. Мы ведь очень послушные, - улыбнулся Веник.
– Ты же вождь. Тебе-то, зачем слушаться?
– изумился Петруха.
– Так вождь - это тот, кто знает, что велит. Про собак и всяких псовых лучше Сани у нас никто не петрит. Поэтому мы его и слушаемся.
– Шеф!
– улыбнулась Леночка. Мы проводим Петеньку домой? А то ведь может встретиться по дороге какой гадостный зверь и всё у него отобрать.
– Да, пожалуй, - спорить с Ленкой Веник не будет - слишком часто она оказывается права. Нюх у неё, что ли на всякие события? Хотя, кто тут вообще лучше неё ориентируется?
Взвалив на плечо гостя палку, к концам которой были привязаны крупные птицы, мальчик и девочка пристроили в тени свои луки, а сами вооружились копьями и ушли. Как раз было где-то около полудня.
Вернулись
– Дима, Саня и...
– Я, - догадался Веник.
– Да, и Шеф - переезжают спать в убежище. Галя и Лариса - оборудуйте им постель. Леночка, отведи девочек помыться. Да смотрите, недолго там - сейчас буду накрывать, - захлопотала Любаша.
– А что у нас сегодня?
– поинтересовался Вячик.
– Четверг. Рыбный день. Не знаю, какого сорта эта рыба, но на вид вполне съедобная. Саня! Закрой поддувало!
***
Ещё трое человек за столом поместилось. Ленку пришлось усадить в торце рядом с вожаком. "Новенькие" девочки посматривали на происходящее с любопытством и трескали за обе щеки, но добавку Веник разрешил им всего одну, а Пете так и вовсе отказал: - Ты сегодня завтракал, - сказал суровым тоном.
– Так что тут нужно делать в этом вашем рабстве?
– спросила Лерочка, отхлебнув глоток из пущенного по кругу стакана с каменным дном.
– В рабстве?
– приподнял брови Веник.
– Ну, пока мы шли до стоянки племени, я подумал, что если уведу с собой двух девчат, то есть столько, сколько на мою долю приходится, чтобы прокормить, то могу со спокойной совестью присоединиться к вашему клану, - объяснил Петя. Леночка и Славик эту мысль одобрили, можно сказать, поддержали. А Лёшка разорался, что я могу их вообще хоть в рабство забирать, если хочу. Вот, хотя бы за этих двух гусей. Только, чтобы я на их племенное имущество не покушался.
Народ за столом похмыкал.
– Рабство наступит с утра после завтрака, - добродушно объяснил Дима.
– А сейчас - тихие игры и подготовка ко сну.
– Тихие игры? Это как?
– Доделываем то, что за день не успели, - улыбнулась Галочка.
– Вот Саня не успел мне отковать длинный ножик, чтобы поддеть бересту.
– Кстати - металла осталось с гулькин нос. Я хочу раздербанить Кубьин ножик. Хвостик на лезвии оттяну и вставлю в постоянную рукоятку. А потом у меня останутся ещё целых две довольно длинные стальные пластины. Из одной как раз и выйдет длинный ножик для Галочки.
– А мне когда?
– возмутилась Леночка. Я же не сижу в лагере! Не могу попросить у Любаши. Что, я теперь до конца жизни буду монеткой резать?
– А тебе вот, - Саня протянул второй "скальпель" с ореховой рукояткой, только с лезвием в полтора раза больше, чем тот, который был сделан раньше. Следующий - Димке. А потом подходящие монеты у нас закончатся. Я верно говорю, Шеф?
– Верно. Лен! Сдай свою монетку на кузницу. С выделкой шкур как дела?
– повернулся он к Ларисе.
– Пробовала сухую глину и песок. Пока не воняют, но времени прошло слишком мало, - кивнула она на два куска рыжей шкурки, болтающиеся на ветке.
– И предупреждаю - в котле заварена кора дуба. Пока не придумаем, во что её перелить, даже не рассчитывайте там птиц ошпаривать. Ну, или пока я не закончу пробы с дублением.