Кладбище
Шрифт:
Наши глаза встретились, но только на мгновение. В следующий момент она уже отвернулась. Вот она рассмеялась каким-то словам серфингиста, и ее мягкий смех разнесся по залу, словно приглушенный шум срывающейся со скал воды. Я взял пиво и вернулся к столику Джерри, чувствуя себя гораздо увереннее и спокойнее. Мой ангел-хранитель был начеку и даже на полшага опережал события, как, собственно, и полагается всякому уважающему себя доброму духу. Садясь на место, я вдруг подумал, что Джерри, Трахнутый и Джеки как-то съежились и потускнели. Они больше не казались мне такими значительными, как раньше. Они не знают, с кем имеют дело, думал я, и их болтовня о Кухулине, Уладе, [35]
35
Улад — ирландское название одной из четырех исторических провинций Ирландии, объединяющей в настоящее время девять графств на севере острова.
Нет, я нисколько их не боялся, этих тронутых фанатиков. Наоборот, это им следовало бояться меня.
Вечер подходил к концу. Я чувствовал себя спокойно и уверенно. Увы, Кит сидела между отцом и Джеки, но это было, пожалуй, единственное, что меня смущало. Разговор за столом снова зашел о новинках кино и музыки, о популярных телевизионных программах. Время от времени я тоже вставлял свое слово, но с допросом было покончено. Кажется, меня приняли за своего.
Какое-то время спустя я извинился и отправился в туалет, но вовсе не затем, чтобы успокоиться или собраться с мыслями. Джерри показался мне совершенно нормальным, да и Трахнутый не производил впечатления чудовища, нет... Просто мне нужно было отлить.
Бар «На краю штата» недалеко ушел от самой обыкновенной пивнушки, однако его владельцы попытались его облагородить, оборудовав сортир несколькими электрополотенцами, парой плакатов и грифельной доской над писсуарами, предназначавшейся специально для граффити. На доске уже имелось несколько надписей, посвященных главным образом долбаным серфингистам и команде «Ред Сокc». Имелось там и несколько лозунгов, направленных против мексиканцев. Прямо над доской на стене было нацарапано шестидюймовыми буквами: «Идите на хрен со своей доской, буржуи хреновы!» Я готов был поспорить на любую сумму, что этот лозунг — дело рук Трахнутого. Надо будет спросить у него, лениво размышлял я и тут, даже не оборачиваясь, почувствовал, что Джеки вошел в туалет и стоит у меня за спиной. Почувствовать, впрочем, было нетрудно: от него исходил довольно-таки специфический запах — этакая смесь лосьона «Олд Спайс», воска для серфинга и мази от прыщей. Он стоял молча и, думая, будто я его не вижу, пытался решить, что ему сказать или сделать.
Я взял кусок мела и написал на доске: «Нравится моя писка, Джеки?»
Потом я застегнул брюки и повернулся.
— Значит, ты все-таки гомик? — спросил Джеки, гаденько усмехаясь.
— А тебе бы этого очень хотелось? — спокойно парировал я.
— Сотри-ка мое имя с доски, — посоветовал он, и я увидел, как его зрачки расширились от возбуждения. Кажется, «бойфренд» был готов к драке.
— Сам сотри, — сказал я и улыбнулся.
— Сотри или я тебя заставлю!
Вместо ответа я выпрямился и, расслабленно опустив плечи, стал ждать, когда он нападет. Я знал, что Джеки ударит первым. Знал, что он выпил шесть или семь бокалов пива и его реакция должна была здорово замедлиться. Я даже выпятил вперед подбородок, чтобы ему было куда целиться. Правый боковой в голову с размаха — ничего более сложного от него ожидать не приходилось. Нужно было только немного его подтолкнуть.
— Вот теперь ты начинаешь меня раздражать, —
— А почему бы тебе не рассказать, какого черта ты вздумал увиваться за Кит? Давай выкладывай, пока я не размозжил тебе башку! — прорычал он.
— Должно быть, тебе почудилось, приятель. Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Как же — понятия не имеешь! Да ты вешаешься на нее весь вечер и думаешь, что я ничего не вижу. Она моя, понятно? Так что тебе лучше исчезнуть, пока не нарвался на неприятности.
Я глубоко вздохнул. Как мне поступить? И что бы посоветовала мне Саманта? Разумеется, я знал ответ на эти вопросы. Вздуть «бойфренда» будет очень приятно, но это может привести к осложнениям.
— Послушай, приятель, я действительно не понимаю, о чем ты толкуешь. Кит — милая девушка, но она не в моем вкусе. Единственное, что мне нужно — это работа. Мне не нужны неприятности, — сказал я примирительно, решив разрядить обстановку. Я даже отступил немного назад, чтобы, так сказать, обеспечить ему психологический простор для размышлений.
Джеки, однако, нелегко было отказаться от драки. Кровь у него в жилах бурлила, и он просто не мог отказать себе в удовольствии.
— Я видел, как ты на нее смотрел. Придется тебя проучить, ублюдок чертов! — резко сказал он и пригнулся, готовясь нанести тот самый первый удар, который я давно предвидел.
Я отступил еще на полшага.
— Я не собираюсь с тобой драться, приятель. Это же просто смешно. Я не хочу!
— Трус! Дерьмо цыплячье!
— Можешь называть меня как хочешь. Я ухожу, — сказал я.
И, сполоснув руки под краном, направился к двери.
— Я кому сказал, сотри с доски то, что ты написал обо мне!
— Отвали, щенок, — посоветовал я.
Джеки бросился вперед. Как я и предвидел, он попытался провести удар правой в челюсть, но второпях оступился и буквально обрушился на меня. Мне оставалось только отступить в сторону, и Джеки по инерции врезался головой в электрополотенце, прямо в торчащее сбоку поворотное сопло, и упал на пол. Он, правда, тотчас встал на четвереньки и бросился в сторону, подальше от меня. Над бровью у него появилась глубокая ссадина длиной около двух дюймов, кровь из которой заливала ему левый глаз.
— Ну, теперь держись, козел! Тебе это даром не пройдет, — прошипел Джеки и добавил что-то на своем южно-бостонском диалекте, который я понимал с большим трудом. Из кармана он выхватил выкидной нож и нажал кнопку, освобождая длинное и узкое лезвие. Когда Джеки, пошатываясь, выпрямился во весь рост, его куртка распахнулась, и я заметил, что — как я и подозревал — парень носил с собой оружие: небольшой, но мощный револьвер калибра .38. Сейчас он, однако, схватился за нож, а не за пушку, из чего я заключил, что Джеки хотя и глуп, но не безнадежен. Даже в пьяном виде он более или менее держал себя в руках — во всяком случае, убивать меня Джеки не собирался. Ему хотелось только ранить меня, причинить мне боль. Пожалуй, подумал я, и ножом-то он попытается рубануть наотмашь, вместо того чтобы попытаться схватить меня и нанести по-настоящему глубокую рану. Эта мысль успокоила меня окончательно.
Джеки находился между мной и дверью, так что столкновения было все равно не миновать. Чтобы дать себе больше места для маневра, я отступил на середину туалетной комнаты, подальше от кабинок.
— Ты можешь бежать, но тебе не уйти! — проговорил Джеки, и на его лице появилась отвратительная, глумливая усмешка. Кровь из рассеченного лба продолжала течь, попадая ему в глаз, и он то и дело щурился.
— Просто не знаю, что Кит в тебе нашла! — сказал я, высказав вслух мысль, которая не давала мне покоя последние два часа. Джеки и в самом деле трудно было назвать привлекательным. Бледный, болезненно худой, он вдобавок отнюдь не был обременен могучим интеллектом.