Кладбище
Шрифт:
— Так что же все-таки ты собираешься делать в Америке? — снова спросила Кит.
— Избивать полицейских и спасать девушек, — ответил я, решив, что будет не лишним напомнить ей о своей роли.
— Но ведь ты же не супермен, чтобы заниматься этим полный рабочий день, ведь так?
— Супермен помогал легавым, а я... Я приехал в Америку за тем же, что и все. Мне нужна работа. Как раз сегодня утром один парень сказал мне, что я должен попытать счастья в Солсбери. Может быть, там найдется подходящая вакансия, —
— Какая именно вакансия? — уточнила Кит.
— Сам еще не знаю. Может, работа в баре...
— В Солсбери, говоришь?.. Ну, там-то уж точно никто не станет палить в баре. Я знаю это место — там никогда ничего не происходит.
— Ну и слава богу. Господи, только подумать: двадцать пять лет я прожил в Белфасте и со мной никогда ничего особенного не случалось, но стоило приехать в Америку, и на тебе — уже через неделю я попал в мафиозные разборки!
Кит ничего не ответила. Порывшись в сумочке, она наконец нашла початую пачку сигарет:
— Куришь?
Я покачал головой.
— Дурная привычка, — согласилась она и закурила.
— Дело не в этом, — сказал я. — Я раньше много курил, и мне было очень трудно бросить. Поэтому я не хочу начинать снова.
— Я курю только за компанию, — заявила Кит. — А вообще курение для слабаков.
Я улыбнулся про себя и ничего не сказал.
— По крайней мере все целы и невредимы, — добавила Кит, обращаясь больше к самой себе. Продолжая следить за ней уголком глаза, я заметил, что у нее начали трястись руки.
Что ж, произошедшее могло напугать кого угодно, к тому же Кит была почти ребенком, и в ее жизни наверняка не было ни мексиканских тюрем, ни всего остального.
— Да, никто, похоже, не пострадал, — согласился я.
Леса по сторонам шоссе поредели, теперь дорога шла вдоль небольшой, благоухающей свежестью реки, которая, петляя, неторопливо текла к чернеющему океану,
— Все это подстроили федералы, — негромко пробормотала Кит себе под нос.
— Наверное, — согласился я, поглядев на нее.
— Я должна была догадаться, что эти типы из ФБР. Они совсем не давали чаевых, — сказала она.
— А мне с самого начала показался подозрительным тот тип с автоматом, — добавил я.
— Почему?
— Он пил легкое пиво, — объяснил я. — Ты же работаешь официанткой и должна была заметить, что все, кто пьет легкое пиво, в большинстве своем — придурки.
— Я как-то не обращала на это внимания, но теперь, когда ты сказал... Пожалуй, так оно и есть, — согласилась она, глубоко затягиваясь сигаретой, и я подумал, что она наконец-то немного расслабилась.
Некоторое время мы ехали молча. Кит докурила сигарету, прикурила следующую и вскоре успокоилась настолько, что стала с гордостью показывать мне местные достопримечательности.
—
— Вижу. Ну и что?
— На этом месте Стив Маккуин снимал свой фильм... Он там сам играл грабителя банков, а Фэй Данауэй — следователя.
— Я что-то не припомню этого фильма, но звучит здорово, — сказал я.
— А там, чуть подальше, живет знаменитый писатель Джон Апдайк.
— Джон Апдайк? Похоже на псевдоним порноактера, — сказал я.
— Вообще-то, имя Джоан ему больше подходит, — усмехнулась Кит. — А вон там — гляди! Там Джеки разогнался на своем «порше» до ста десяти миль в час, и его зацапала дорожная полиция.
— Кто это — Джеки?
— Мой бойфренд, — небрежно пояснила Кит.
— Хороший парень?
— Кому нужны хорошие? — капризно заявила она с интонациями Мадонны.
— Что ж, я готов допустить, что он такой, как надо, и даже лучше, но я знаю о нем одну вещь, о которой ты даже не догадываешься.
— Какую же?
— Он недостаточно хорош для тебя, — сказал я.
Кит осторожно покосилась в мою сторону.
— Ты что же это, клеишься ко мне, что ли? — спросила она с легкой улыбкой.
Мое молчание было достаточным ответом, который взволновал ее именно в той степени, в какой мне хотелось.
Под Ипсуичем мы увидели небольшой ресторанчик «Рыбный садок». Сквозь потолочный люк и разбитое окно «камри» в салон врывалась уже не свежесть ночи, а запах жареной рыбы. На обочине стояли десятки машин; не меньше полусотни человек ждало снаружи.
— Смотри, похоже, неплохое местечко, — сказал я. — Хочешь, заедем? Я что-то проголодался.
— Здесь продаются лучшие жареные мидии в Новой Англии, — с гордостью объяснила Кит.
— Правда?
— Ты когда-нибудь ел жареных моллюсков?
— Нет.
— Отличная штука. И в этой забегаловке их готовят лучше, чем где бы то ни было. Здесь все лето бывают жуткие очереди. Говорят, сюда захаживает сам Тед Уильямc.
— Так что, останавливаемся? — спросил я, начиная притормаживать, но Кит покачала головой:
— Нет. Мне нужно домой.
Мы поехали дальше, и чем больше мы удалялись от Бостона и приближались к Ньюберипорту, тем увереннее Кит себя чувствовала и тем чаще улыбалась.
— Значит, Джеки недостаточно хорош для меня, так? — проговорила она. — А сам-то ты кто такой, мистер?
Она действительно воспрянула духом, и я в свою очередь потрепал ее по колену. Кит, похоже, не возражала, и я почувствовал, как во мне растет что-то вроде уважения. Я имею в виду, что не знаю, как бы я себя вел, если бы час назад кто-то попытался застрелить моего отца, только вряд ли держался бы так спокойно, как она. Под хрупкой внешностью вчерашнего подростка скрывался непростой, почти сформировавшийся характер.