Кладбище
Шрифт:
Кит смотрела на меня со смесью восхищения и страха.
— Бежим! — крикнул я, и мы оба промчались по переулку, ведущему в лабиринт узких улочек Ревери.
Не прошло и минуты, как мы уже затерялись в толпе гуляющих. Ничто нам не угрожало, но Кит — просто на всякий случай — нашла припаркованную у обочины «тойоту камри», обернула руку курткой и высадила локтем боковое стекло. Негромко зашипев от боли, она открыла дверцу, сбила ногой пластиковую панель, чтобы добраться до замка зажигания, выдрала оттуда два провода и, запустив двигатель, повернулась ко
— Я немного... В общем, может, ты поведешь?
— О'кей, детка, — кивнул я. — Какие проблемы!
Мы мчались по шоссе прочь из Ревери. Кит рассеянно нажимала кнопки на мобильнике, пытаясь дозвониться то отцу, то его адвокату, то снова отцу. Наконец она позвонила какой-то Соне, рассказала ей, что случилось, и попросила перезвонить спустя некоторое время.
На меня Кит не обращала ни малейшего внимания. Меня, впрочем, это не очень беспокоило: все внимание я сосредоточил на том, чтобы успешно маневрировать в плотном вечернем потоке машин, направляющихся прочь из города.
— Куда мы едем? — спросил я, когда она закончила с телефонными переговорами.
— На Плам-Айленд.
— А туда можно доехать? — уточнил я, припомнив, что так называется один из островов в проливе Лонг-Айленд.
— Конечно. До него минут сорок-сорок пять.
— Только не в пятницу вечером, — сказал я и добавил: — А как ехать-то?
— Надо свернуть на Сто тридцать третье шоссе, а потом — на шоссе Один А. Плам-Айленд находится напротив устья реки Мерримак.
Тут зазвонил ее мобильник.
— Папа?! Это ты?! О господи!.. Господи боже мой! О боже!..
Как видно, только Бог и мог помочь Джерри Маккагану. Кит начала плакать, и я протянул ей несколько салфеток, пачку которых мы нашли в перчаточнице. Она высморкалась. Вытерла слезы.
— Где ты, папочка? — спросила она в телефон. По-видимому, Джерри ответил где, так как Кит заметно приободрилась:
— Я еду в Ньюберипорт, меня везет один парень, которого зовут Шон. Он из Ирландии. Там, в баре, он меня вроде как спас...
Должно быть, Джерри выразил некоторое беспокойство, поскольку Кит заговорщически мне улыбнулась.
— Все в порядке, па. Честное слово, со мной все в порядке. Он совершенно нормальный парень, и он везет меня домой. Как ты? Ты не ранен? А ты сказал им, какое у тебя давление?
Джерри что-то ответил, и Кит рассмеялась, потом прикрыла телефон ладонью.
— С ним все в порядке, — сказала она мне.
— Отлично, — отозвался я.
Джерри добавил еще что-то, отчего Кит истерически захихикала и, снова прикрыв микрофон ладонью, повернулась ко мне.
— Он говорит, что его отпустят уже сегодня вечером, потому что у него есть нечто более редкое, чем дронт, танцующий чечетку, — объяснила она, и я заметил, что от слез не осталось и следа.
— Это что же? — поинтересовался я.
— Лицензия на ношение оружия, выданная в Массачусетсе, — с торжеством объявила Кит и снова хихикнула над отцовской шуткой, которая лично мне показалась не слишком остроумной.
Джерри, видимо, дал ей какие-то указания и попрощался.
—
— Что ж, рад это слышать, — заметил я, испытующе глядя на нее.
Кит чуть заметно нахмурилась:
— Что это значит? Почему ты на меня так смотришь?
— Не знаю, быть может, для вас подобные вещи — обычное дело, но я в этих краях недавно, поэтому не будешь ли ты так любезна объяснить мне, что произошло в баре? — спросил я.
— Я и сама не знаю. Наверное, обычные бандитские разборки, — солгала Кит.
— Бандитские разборки? О господи! И часто это у вас бывает?
— Не сказать, чтобы часто, но иногда. Как правило, до этого не доходит.
— А зачем твоему отцу пистолет?
— У него строительная компания. Одно время ему угрожали... Не знаю точно кто, кажется, мафия, и ему дали в полиции разрешение. Но то, что случилось сегодня, вряд ли имеет к нему отношение. Просто па оказался не в том месте не в самый подходящий момент.
— Должен сказать, ты держалась просто молодцом. Тебе уже приходилось бывать в подобных передрягах? — спросил я.
Кит ничего не ответила, но ее лицо сделалось замкнутым и настороженным.
— Для меня-то это первый раз, — пустил я еще один пробный шар.
— Для меня тоже, — ответила она и потрепала меня по колену. Я видел, что она просто шутит, пытаясь меня успокоить. Впрочем, против физического контакта я ничего не имел. В последние дни довольно много красивых женщин пытались меня потрогать. Должно быть, сочетание тюремной камеры, банановой плантации, беспорядков, крема от загара и дешевого пива действовало на них просто неотразимо.
— Ужасно! — сказал я, и Кит согласно кивнула. — Нет, действительно ужасно! — добавил я, надеясь вызвать ее на разговор. — Настоящий кошмар! Со мной еще никогда ничего подобного не случалось!
Но Кит уже стало скучно со мной. А может, самолюбие не позволяло ей притвориться, будто сегодняшний инцидент был первым в ее жизни столкновением с насилием и жестокостью. Кит отвернулась. Потом губы ее задрожали, и она принялась шарить в сумочке в поисках сигарет. Нет, ей не было скучно. Просто она никак не могла переварить то, что произошло на ее глазах.
Что ж, пора переменить тему.
— Не будешь же ты говорить, будто это первый автомобиль, в который ты вломилась, — сказал я.
Кит нажала на кнопку, открывающую люк на крыше автомобиля.
В салон ворвался запах цветочной пыльцы — запах ночи в смазанных пятнах звезд.
— Нет, не буду, — проговорила она с нервным смешком. — Но... Давай лучше о тебе. Зачем ты приехал в Штаты из Ирландии?
Некоторое время я молчал: боялся пропустить поворот. Шоссе 1-А оказалось довольно узкой дорогой с двумя полосами, и движение по нему отнюдь не было интенсивным. По обеим сторонам от шоссе лежали небольшие поселки, виднелись заболоченные лужайки, сырые леса и — уже совсем недалеко от побережья — обширные заливные луга.