Клад Царя Гороха
Шрифт:
— А чего она меня крапивой отстегала? Да еще обещала, что Змию Крылатому меня живьем скормит.
— И ты ей поверил?
— Кто ее знает, — опасливо передернул плечами малец. — В прошлом году к ней Витька Тощий лазил за сливой.
— Сливы у Матроны тоже особенные?
— Сладкие очень и сочные. В рот возьмешь, просто мед. Ну как тут удержишься? Все ребята лазают, и Витька полез. Только не повезло ему. Он ветку на самой большой сливе сломал. Тетка Матрона его поймала и не просто отстегала, она ему еще и пообещала, что сломает он себе голову.
— И ты считаешь, что это его месть Матроны настигла?
— Люди ее побаиваются. Она ведь не простая сумасшедшая, а ученая. У нее дома книжек просто видимо-невидимо. И все умные! И во всех книжках не по-нашему написано. И она эти все книжки читает, ну, как я букварь могу!
И парнишка начал поспешно отступать подальше от края полянки.
— Чур меня, чур, — приговаривал он вполголоса. — Пойду я от греха подальше. И вам советую обождать. Матрона не любит, когда ее на середине молитвы перебивают.
Послушавшись совета, друзья расположились на травке и с интересом пронаблюдали все действие до самого конца. Было крайне занимательно и любопытно видеть, как эти люди, одетые на старинный лад, вспоминают истоки нашей культуры. Наконец песнопения закончились, хоровод распался на группы и парочки. И стало ясно, что конец церемонии близок.
— Пошли, что ли? — предложила Леся. — На солнышке хоть погреемся.
И действительно, если на полянке, где светило солнце, было еще достаточно тепло, то в лесу и под тенью деревьев осень чувствовалась уже вполне явственно. И, поежившись, Леся произнесла:
— Я все думаю, если парень угодил в ту нору и не может из нее выбраться, не замерз ли он там насмерть?
— Насмерть не замерзнет, но воспаление легких схватить запросто может.
Полина охнула.
— Тем более что, я так понимаю, здоровья он у вас отнюдь не богатырского?
Задавая этот вопрос, Лисица смотрел на Полину. А та помотала головой, причем в глазах у нее стояли настоящие слезы. Судьба безвестно сгинувшего Израка, которую очень реалистично обрисовала всем только что Леся, тревожила Полину не на шутку. И даже присутствие рядом с ней большого и уютного Ваника не могло пока что изменить сути дела.
Глава 3
Матушка Матрона оказалась женщиной лет пятидесяти пяти — шестидесяти. Она была крупного телосложения, с широкими бедрами и внушительной грудью. Сразу было видно, что эта женщина по своему признанию и по сути своей — мать. И мать не только для своих собственных детей, буде таковые у нее имеются, но также и для всех тех молодых людей, которые встретятся ей на жизненном пути.
А по натуре она была добросердечной и доброжелательной женщиной. Услышав, что прибывшие к ней люди интересуются деревом Перуна, она приветливо улыбнулась:
— Да, есть такой дуб в окрестностях. Но показать вам я его не могу.
— Почему?
— Дерево охраняют
— Но неужели нету никакого способа умилостивить духов? Нам очень надо, просто необходимо увидеть это дерево.
— Зачем?
— У нас там… у нас там где-то друг лежит.
Матрона смотрела на них с непониманием. Пришлось рассказать женщине правду о том, как потерялся молодой художник Израк, ушедший ночью в лес то ли на поиски сокровища рода Копкиных, то ли по другой какой-то надобности.
— Видела я усадьбу, — кивнула Матрона. — Не скажу, что я в восторге от того, что тут поселится какой-то очередной нувориш, но это к делу не относится. Ребят я тоже видела. А с тем заморышем, о котором вы говорите, даже личную встречу имела.
— И где вы его видели?
Матрона отчего-то замялась. А потом после небольшой паузы все же произнесла:
— Там, у дерева Перунова мы с ним и столкнулись.
Матрона была неприятно удивлена, увидев возле святого для нее места постороннего чужака. Тем более что чужак вел себя очень вызывающе.
— Посмеялся над нашими обрядами, — с гневом произнесла Матрона. — Обозвал нас скоморохами и еще как-то обидно. А потом сказал, что Бог лишь тот, о ком говорится в Пятикнижии. Все иное — скверна и ересь. Подумать только, отчитывать меня вздумал, мальчишка! Да у меня две докторские степени по философии и истории религии, а он мне мораль читать вздумал!
— Вы на него здорово рассердились?
— Еще как!
Друзья переглянулись. На память им невольно пришел рассказ сельского мальчишки о том, как пострадал Витька Тощий от гнева тетушки Матроны.
— Я этому сопляку сразу сказала, будешь возле святого дерева бродить, духов искушать, попадешь в беду!
— А он?
— Думаю, он мне не поверил. Смеялся, во всяком случае, очень нахально.
— А что он там делал?
— Мне показалось, искал чего-то. Но от капища я его шуганула, а про остальное мне интереса узнавать не было.
Спрашивать, что делал Израк возле дерева Перуна, было бесполезно. Но теперь друзья знали, что они на верном пути. И сосредоточили все свои усилия на том, чтобы уговорить тетушку Матрону провести очистительный ритуал и все же упросить духов подпустить чужаков к капищу. После долгих уговоров, мольбы и даже слез (тут уж вовсю постаралась Полина) знаток древних ритуалов наконец согласилась:
— Хорошо, я знаю, что нужно делать. Сегодня на закате я буду у вас в усадьбе. Оттуда пойдем к дереву Перуна.
— А что нам нужно приготовить?
— Все, что необходимо, у меня будет с собой.
— А прямо сейчас нельзя?
— Прямо сейчас нет, — строго произнесла женщина. — У меня есть и другие дела, кроме того, как искать в лесу заблудившегося молодого нахала.
Она сказала это таким тоном, что всем сразу же стало ясно: просить и умолять дальше просто бесполезно. Если матушка Матрона сказала свое последнее слово, то теперь ее уже сто мулов с места не сдвинут.