Клад Царя Гороха
Шрифт:
— Она любого бы напрягла, — проворчал Лисица.
Всем стало так жалко мужчину, которому предстоит воспитывать Полину и, как минимум, жить с ней под одной крышей вплоть до того момента, как на голову Полине откуда-то свалится отдельная квартира, что Кире разрешили подержать свою племянницу у них еще немного.
— Несколько дней мы выдержим. Но потом надо решать вопрос кардинально.
— Спасибо! — обрадовалась Кира. — А вопрос я решу. В крайнем случае сниму Полинке квартиру.
— А оплачивать кто будет?
— Ну… мы все. Или я одна.
— Лучше комнату выбей
Этот разговор состоялся глубокой ночью, когда четверо обитателей коттеджа сошлись на кухне, словно стая заговорщиков. А сам предмет их волнения в это время сладко спал наверху в своей спаленке, которая прежде являлась кабинетом Лисицы. О чем он также не преминул напомнить Кире уже несколько раз подряд.
— Но что я могу? — всякий раз разводила руками Кира. — Девочке надо где-то делать домашнее задание.
Полина училась в городской художественной академии, которая на самом деле являлась частным учебным заведением и ничего общего с Академией художеств у Благовещенского моста не имела. Но учителя у Полины были серьезные и, как следствие этого, задавали много. А потому и места для выполнения домашних работ девочке нужно было немало. Были требования по освещенности и метражу. И учитывая это, единственной комнатой, которая удовлетворила Полину, оказался рабочий кабинет Лисицы.
— Конечно, это ведь лучшая комната в доме! — заявила еще тогда Леся. — Не считая наших спален, разумеется.
Но хотя Кира была рада помочь родственнице, она тоже находила общество Полины излишне утомительным. Девчонка двигалась так быстро и шумно и говорила так много и часто, что у Киры начинала болеть голова, едва только она видела рыжий объект, приближающийся к ней. Да и тот факт, что Лисица теперь стал задерживаться на работе дольше обычного, Киру тоже не радовал. И хотя она любила Полину, но, положа руку на сердце, общество Лисицы ей нравилось куда больше. По крайней мере, когда он был рядом, голова у Киры от него не болела.
Поэтому уже на следующий день после состоявшегося в кухне ночного совещания Кира отправилась в академию, где училась Полина. В последние годы университетов и академий в городе расплодилось великое множество. И даже бывшее училище Мухиной, или в просторечии Муха, не устояло перед общей тенденцией и было пышно переименовано в художественно-промышленную академию, в отличии от собственно художественной академии, которая тоже имела место быть, только не в Соляном переулке, а на Университетской набережной.
Но Полина училась в частной художественной академии, обучение в которой стоило ее маме больших финансовых затрат. Однако это учебное заведение выгодно отличалось от своих собратьев тем, что его выпускники гарантированно получали работу по окончании обучения.
— Если девочка хочет быть художницей, пусть хотя бы деньги зарабатывает.
Кира не бралась заранее предсказать итог переговоров с ректором. Он мог запросто заявить, что проживание студентов — это их собственная проблема. И все же Кира надеялась на успех.
— Я все понимаю, — произнес милейший господин Ратковский. — Но общежитие у нас всего одно, и оно предоставляется лишь иногородним студентам, детям-сиротам или детям из малообеспеченных семей. Да и то, если честно, комнаты достаются далеко не всем из них. А ваша девочка, как я понимаю, местная и работающих родителей имеет?
— Да, но я же вам объясняла. У нее отчим.
— Квартира однокомнатная?
— Почему? Три у них комнаты.
— Ну, что вы тогда от меня хотите? — развел руками ректор. — Три комнаты — это больше чем достаточно. Пусть научатся терпеть друг друга.
Хорошо ему говорить. Попробовал бы он сам потерпеть немножко Полину!
И Кира с тоской простонала:
— Неужели совсем ничего нельзя поделать?
— Я бы рад, но… впрочем, у меня есть одна идея.
— В самом деле?
Кира вновь почувствовала воздух свободы. Впереди замаячила перспектива избавления от Полины.
— Ваша Полина, насколько я понял, учится уже на последнем курсе?
— Да. Именно так.
— Значит, почти что дипломированный специалист. Отлично, отлично. У меня есть к вашей Полине одно предложение.
— И какое же? — подозрительно осведомилась Кира. — Надеюсь, ничего неприличного вы от девочки не потребуете?
— Полина поедет в усадьбу к одному моему хорошему знакомому. Он недавно приобрел некое вконец разрушенное дворянское гнездо, восстановил его практически из ничего и теперь желает получить кое-какие настенные и потолочные росписи внутри дома.
— И вы хотите, чтобы студентка-недоучка занялась реставрационными работами в музее?
— О! Это вы льстите! — засмеялся ректор. — До музея этой усадьбе очень далеко. Я там был, самый обычный дворянский дом начала прошлого века. Роспись, как я думаю, там делали деревенские мастера. Ничего ценного в той мазне я не увидел. Куда проще было бы создать новые эскизы и покрыть дом хорошей росписью. И тем не менее мой друг хочет, чтобы именно эта роспись, которая присутствовала в доме до революции, была восстановлена.
— А ее там много?.. Ну, этой росписи, имеется в виду?
— Много. Несколько жилых комнат, столовая, бальный зал.
— Ого! Боюсь, Полина одна не справится. Конечно, она очень старательная и усердная девочка, но одной ей такой объем работ не потянуть.
— А и не надо! Там уже трудится целая бригада наших студентов. Живут больше месяца, почти всю работу уже сделали.
— Работают они там на общественных началах, надо полагать? — не удержалась от подколки Кира. — Без всякой серьезной оплаты своего труда?