Клад Царя Гороха
Шрифт:
— Кто же с ним в огороде копался? Мы видели, там было много детей.
— Это сельские ребята. Отец Андрей их духовный учитель.
Не похоже, чтобы на поле священник давал своим духовным чадам какие-то наставления. Но Матрона ничего странного в поступке священника не увидела.
— Если ребята сами вызвались помочь своему учителю в уборке урожая, почему бы им и не поработать во славу Божию.
— Скажите, а вот вы жрец языческих культов и в то же время верите в Христа?
— Конечно. Одно не исключает другого. Духи живут своей жизнью, с ними тоже надо уметь разговаривать. А при случае можно
— И откуда вы все это знаете?
— Книги читаю, размышляю, молюсь. Так потихоньку мысли в голове правильные и появляются.
— А про поиски местными жителями клада копкинского вы откуда знаете?
— Историей места, где живу, интересуюсь. Оттого и знаю многое.
И, просительно взглянув на подруг, женщина внезапно произнесла:
— Вы уж найдите этого вашего Израка. Очень мне нужно спросить у него, убивал он или не убивал? Важно это для меня, понимаете? Груз с совести снять мне нужно.
— Понимаем. И сами очень хотим найти Израка.
Матрона явно обрадовалась. Повторила, что сама будет помогать сыщикам всем, чем может. И наконец, уже провожая их к дверям, произнесла:
— Но если честно, насчет пятидесяти тысяч как-то мне сомнительно. Паренек этот ваш мне особо богатым не показался. И я тут с Марией Степановной переговорила, у которой он отсиживался, так она мне сказала, что он был молчалив, за все время и трех слов с ней не сказал. Только поблагодарил за приют и еду и пообещал, что заплатит после, потому что сейчас при нем ни денег, ни даже документов нет.
— А что еще она вам сказала?
— Сказала, что паренек целыми днями у себя в комнате сидел. Думал о чем-то. Она его не видела и не слышала.
То же самое примерно она сказала и самим друзьям.
Но Матрона неожиданно прибавила еще кое-что:
— Вот только в тот день, когда случилась трагедия, разговаривал он с кем-то.
— Кто разговаривал? Израк? А с кем?
— Марья Степановна тоже удивилась. Кроме нее и жильца в доме не было никого. Заглянула в комнату к мальчику, а тот один. По телефону, выходит, разговаривал. Прежде три дня пролежал пластом, ни слова не произнес, куска хлеба не съел, только водой и кисельком питался. Сил хватало лишь до туалета доплестись. А тут вдруг разговаривать вздумал.
— И что? С кем он говорил?
— С кем говорил, Марья Степановна не слышала. А только после этого жилец с постели вскочил, попросил, чтобы она ему блинов испекла. Марья Степановна обрадовалась, что больной на поправку пошел. Побежала к сестре за сывороткой. Та молоко любит и у женщины, у которой есть своя корова, его всегда много берет. Потом творог, сливки и сметану сама делает. И поэтому сыворотки у нее после приготовления творога много остается. Вот Марья Степановна и побежала, порадовать жильца своего хотела. Приходит, а тут уже вы дверь ломаете.
Теперь подруги совсем ничего не понимали. Выходит, Израк едва шевелился, когда Марья Степановна его оставила одного и побежала к сестре в соседний дом? Старушка не стала бы врать, особенно своей близкой знакомой. Но если Израк был так слаб после
Глава 10
После слов тетушки Матроны о том, что сокровище Копкиных не искал только ленивый, подруги почти не разочаровались, когда на закате дня заехали за своими друзьями и услышали от них неутешительные новости.
— Мы ничего не нашли! — признался им Эдик. — Зря только целый день землю из тоннеля сумками и ведрами таскали. Похоже, завал идет на десятки, а то и сотни метров. Нам его вовек не раскопать.
— И к тому же вовсе не факт, что сокровище будет спрятано именно в этом тоннеле. Их тут много. И в каждом уже хорошенько поискали до нас.
Услышав о том, что местные жители еще сотню лет назад осуществили активные поиски спрятанного сокровища, студенты приуныли еще больше.
— Ну, ясное дело, сто лет назад тоннели были в куда лучшем состоянии, чем теперь. Если куда-то и можно было добраться, люди бы добрались еще до нас.
— И этот план никуда не годится. Наверное, старик специально там все неправильно обозначил.
Так, несолоно хлебавши, все друзья возвратились в усадьбу. Их упавшее настроение немного поправилось, когда они учуяли вкусные запахи, разносящиеся на всю усадьбу. Подруги сегодня во второй половине дня не теряли даром времени. И вернувшись после разговора с Матроной, быстро подключили плитку к газовому баллону и приготовили отличный обед на всю компанию. Леся сварила в огромной кастрюле настоящий борщ, который студенты, перебивающиеся супами из пакетиков и ухой, не видели уже больше месяца. Неудивительно, что на борщ накинулись все с таким аппетитом, что мигом подъели всю кастрюлю.
— Вот так-так! — озадаченно покачала головой Леся, обнаружив пустую кастрюлю, в которой не осталось даже хвостика от морковки. — А я-то завтра хотела подать этот же суп холодным, с зеленью и простоквашей.
Но если подруги думали, что после густого борща у их друзей не хватит сил для второго, то они здорово ошибались. Чахохбили из курицы пошло пусть и не с таким аппетитом, но все же до следующего дня ему было дожить не суждено, это факт. И весь хлеб, все десять буханок студенты тоже подъели. С борщом съели три буханки черного, а с тушеной курицей, макая белый мякиш в соус, умяли следом и белый хлеб.
— Не знаю, что вы завтра есть будете, — покачала головой Кира. — Ничего же почти не осталось.
— А вы еще сготовите, — отозвался Лисица, обнаглевший после вкусной еды.
— Нет. Завтра вам придется о себе самим позаботиться. Мы уезжаем.
— Как это? — удивился Лисица. — Куда?
— В город.
— Одни? Без нас?
— Без вас и без Полины. Но к вечеру мы уже вернемся.
— А зачем хоть едете-то? — поинтересовался Эдик. — Из-за кошек?
Подруги переглянулись. Про кошек-то они как раз совсем и забыли. Какие же они черствые и негодные хозяйки! Их бедные мурлыки прихворнули, Фатима вообще ног не чует, а они про больную даже и не вспомнили.