Клад Царя Гороха
Шрифт:
— Почему вы говорите восстанавливать? — удивилась Кира. — Ребята всего лишь расписали стены, как это сейчас модно.
— Да? Не было реставрации? Видите, и вот опять ложь! Мне-то ваш паренек с три короба всякого наговорил. Мол, и роспись во внутренних помещениях осталась. Мол, пейзажи с видами местной природы, а на их фоне какой-то темный старик с каким-то измерительным прибором в руке. Спросил, не знаю ли я, кто это может быть такой. Ну, я ему про старого Каменщика и рассказала. Мол, старик чудной был, концом света бредил. И специально рабочих нанял, чтобы
— А он не просил вас, чтобы вы ему эти тоннели показали?
— Очень он заинтересовался. А я возьми и брякни ему, что сама показать не могу, но зато знаю одного человека, который, видимо, нашел вход в один из таких тоннелей.
Теперь подруги слушали молча и предельно внимательно. Они чувствовали, что Матрона подошла к самому главному эпизоду в своем рассказе. И перебивать ее сейчас было бы непростительной глупостью.
— Простить себе не могу, что язык распустила! Смолчала бы тогда, как хотела, Юра, глядишь, сейчас жив был бы! Нечистый меня за язык потянул, право слово!
— Значит, вы сказали Израку, что знаете человека, который нашел путь в один из тоннелей? И этим человеком был Юра Боцман? Бродил по округе и нашел один их колодцев?
— Да. Он самый. Только люди поговаривают, что не сам Юрка ходы нашел, дед ему кое-что подсказал.
— А дед откуда узнал?
— Что вы! Дед Юры и был тот самый Терентьич, которого бывшие владельцы усадьбы оставили, по легенде, присматривать за своим сокровищем.
Вот оно что! Теперь подруги чувствовали, что они действительно напали на важный след. Если Юре от его деда досталась кое-какая информация о подземных ходах, то Израк, да и кто-то другой мог воспользоваться этим.
Но Матрона подняла версию подруг на смех.
— Кабы у Юрки или у его деда была возможность найти сокровище Копкиных, они бы уж обратились к нему, и не один раз.
— А не похоже?
— Какое там! — отмахнулась Матрона. — Мне Наталья Семеновна рассказывала, что их семья всегда в бедности жила. Муж у нее к бутылке любил приложиться, через это дело и умер в сравнительно молодом возрасте. А дед вскоре после рождения внука жену потерял, а потом и сам преставился. Да еще перед его смертью у старика с сыном отношения окончательно испортились. Он к сыну даже под самый конец перебраться не захотел. Так у себя в сторожке при усадьбе и доживал дни. Пока работать мог, сторожем числился. А как слег, его в больницу забрали, там старик и помер.
— Юра тогда был еще маленький?
— Да. Подростком он был.
И все равно, рассказал там отец Юре что-то о сокровищах Копкиных, которые охранял их дед, или нет, а только слава в поселке про Юру Боцмана ходила вполне определенная. Он — близкий человек бежавшим хозяевам усадьбы. Он — сторож их наследства. И конечно, любой желающий найти клад Копкиных, если он не дурак, первым делом должен был обратиться за помощью к Боцману.
Не стал исключением и Ной.
— И давно вы свели Израка с покойным?
— В том-то и дело, что нет. Это случилось буквально за пару дней до того,
Возможно, в таком случае Юрка и не подозревал о хранящемся в обувной коробке богатстве? Возможно, Израк сунул туда деньги и без ведома самого Боцмана? Но в таком случае он должен был предупредить о своем благородном поступке Наталью Семеновну. А старуха ни о чем таком даже и не упоминала. И напротив, сильно сокрушалась, когда нашла деньги, считая своего сына вором.
— Значит, когда Наталья Семеновна спросила у вас, откуда бы у Юры могли взяться эти деньги, вы уже знали, кто их оставил Боцману?
— Да! Сразу же на паренька этого подумала. Хотя… Честно вам скажу, настораживает меня сумма. Очень уж она крупная. Не ожидала я от вашего паренька такой щедрости. Не был он похож на богача. Ну, тысячу бы он Юре сунул, ну, полторы, за что же пятьдесят? Тем более что они у него явно не лишние. Студент ведь. А тут услуга-то ерундовая. Подумаешь, всего-то и нужно, что в лес отвести и колодец показать. За что пятьдесят тысяч тут платить?
Но это еще как сказать. И если в колодце спрятаны сокровища, то цена такой услуги возрастает в разы.
Но Матрона не слышала мыслей подруг и продолжала развивать свои собственные:
— Глупо ведь надеяться, что клад копкинский вот так в заброшенный колодец залезешь и сразу найдешь.
— А почему глупо?
— Этот клад после революции всем миром люди искали. И после многие приезжали. Да не нашли ничего.
Это было очень правильное замечание. И подруги слегка приуныли, потому что как раз именно так они и надеялись найти сокровище. Выходит, они рассуждали наивно? И их потянуло поехать к ребятам и сказать, чтобы они не рыли там, где ничего давно нет.
— Терентьич — слуга доверенный Копкиных, который при их усадьбе до своего последнего дня сторожем оставался, один мог знать, где клад спрятан. Да только его и большевики пытали не выпытали. И на смертном одре не раскололся. Напрасно люди надеялись, что он хоть перед смертью свою тайну передаст. Специально ему внука привезли, все думали, что Терентьич хоть ему свою тайну расскажет, коли уж никого из Копкиных к нему так и не пожаловало, только Юрка вышел и руками развел. Ничего ему старик не открыл.
Ага, так бы он всем подряд и начал рассказывать!
— Клад этот многим покоя до сих пор не дает. Даже отца Андрея я как-то в лесу с лопатой наперевес приметила. Он меня не видел, а я его хорошо рассмотрела. И еще подумала, хоть и священник, а и его не миновала чаша сия.
— Отец Андрей? Это не тот, у которого куча детишек?
— Отец Андрей — священник церкви Успения Богородицы. А детей у него вовсе нет. И жены, кстати говоря, тоже. Один он живет. Как приехал, так и живет один-одинешенек.