Киви
Шрифт:
— Мы, кажется, переусердствовали в следовании английскому принципу «мой дом — моя крепость», и многие из нас стали пленниками этой «крепости», — говорил нам Преподаватель одной из крайстчерчских школ.
Телевидение и пресса лишь способствуют «заземлению» идеалов. Они внушают новозеландцу, что уровень го жизни высок и ему не к чему больше стремиться. Жизнь в Новой Зеландии описывается в газетах и журналах в самых розовых тонах. Чтобы еще раз убедить новозеландца насколько ему «повезло», газеты с охотой печатают корреспонденции о тяготах, выпадающих на долю жителей некоторых азиатских и африканских стран. При этом, конечно, не
ОПЯТЬ ОБ ОВЦАХ
НАШИМ крайстчерчским друзьям хотелось, чтобы мы непременно увидели стрижку овец: ведь новозеландцы вчитаются лучшими стригалями мира.
Ферма, на которой мы побывали, находится недалеко кот Крайстчерча. Нас встретил ее хозяин, весьма преуспевающий молодой фермер, владелец большого земельного участка и семи с лишним тысяч овец. Такого рода хозяйства официальная статистика относит к крупным.
Фермер рассказал нам, что получил все, чем владеет в наследство от отца. Сам он окончил среднюю сельскохозяйственную школу — нечто вроде нашего сельскохозяйственного техникума — и, кроме того, проходил стажировку в Австралии, откуда, как он нам сказал, вывез помимо диплома еще и жену.
Он пригласил нас пройти в небольшой, специально оборудованный сарай, где работала бригада стригалей.
— Они проработают у меня всего дней десять — двенадцать, закончат стрижку и уйдут, — объяснил фермер. Я приглашаю стригалей раз в год. Все остальное время на ферме работаю я и один наемный рабочий.
Кажется, что может быть удивительного в стрижке овец? Но мы стояли как завороженные, не отрывая глаз от уверенных, ловких и в то же время плавных движений стригалей. За две-три минуты стригаль успевал вытащить овцу из загона, одним броском уложить ее перед собой и, взяв в руку машинку для стрижки, мгновенно «раздеть» животное. Именно «раздеть». Овца, не успев сообразите что с ней происходит, оказывалась вдруг совершенно «голой», а ее «шуба» вся целиком, не распавшись на куски, лежала перед ней на полу.
За этим следовала еще одна операция, напоминавшая цирковой трюк. К «шубе» подходил стригаль, специально занятый сортировкой шерсти, сгребал ее в охапку и затем бросал вверх над сортировочным столом. Она разворачивалась в воздухе и, опять-таки не рассыпавшись, ложилась на стол, сохраняя очертания распластанной овцы. После этого шерсть сортировалась по качеству и упаковывалась в тюки с помощью специального пресса.
Виртуозная работа стригалей не могла не вызвать восхищения. Они работали с такой быстротой, что каждый из них за девятичасовой рабочий день успевал остричь целое стадо — две, а то и три сотни овец.
Но это далеко не предел, о чем свидетельствуют достижения мирового рекордсмена по стрижке овец Годфри Боуэна.
Боуэн установил свой рекорд в январе 1953 года. Произошло это на обычной овцеводческой ферме в присутствии двух тысяч фермеров, съехавшихся туда со всех окрестностей. Некоторые приехали издалека, за несколько сот километров. На тюках шерсти, неподалеку от рабочего места Боуэна, разместилось трое судей с часами в руках.
К С ударом гонга ровно в пять часов утра Боуэн начал стрижку. Зрители облепили сарай, в котором он работал. В окна и двери просовывались десятки голов, сотни глаз следили за движениями стригаля сквозь щели в стенах. Попытки двух полицейских урезонить толпу
— Четыреста пятьдесят шесть! — объявили судьи. Эти слова потонули в аплодисментах, возгласах поздравления, восторженных криках.
Да, за девять часов было безукоризненно острижено 456 овец! Но победа досталась Боуэну нелегко. По мнению специалистов, для того чтобы остричь такое количество овец, стригаль должен затратить примерно столько же энергии, сколько участник марафонского бега.
Боуэн не ограничился тем, что установил рекорд. Он сделал свой опыт достоянием других. Став инструктором по стрижке овец, он объехал всю Новую Зеландию, демонстрируя свой метод перед тысячами фермеров и стригалей. Вместе с ним разъезжали по стране и три его брата, тоже большие мастера стрижки. Айвен Боуэн вскоре даже перекрыл рекорд Годфри.
Но и Годфри не успокаивался. В 1960 году, когда ему было уже почти пятьдесят лет, он остриг за девять часов 559 овец!
На показательных стрижках Годфри работает даже с завязанными глазами, остригая при этом овцу за сорок пять секунд. Это удается ему потому, что он не только прекрасно владеет техникой стрижки, но и отлично знает анатомию и повадки овец. Кроме того, Годфри очень любит животных. Вероятно, поэтому они охотно слушаются его.
— Овца — живое, чувствующее существо, и к ней надо относиться, как к живому, чувствующему существу, — любит повторять Годфри.
Когда ему попадается «неравная» овца, он берет ее го-лову под мышку, бормочет ей какие-то ласковые слова, гладит ее и только тогда приступает к стрижке.
«Новозеландский метод» стал известен далеко за пределами страны. Для его изучения в Новую Зеландию стали приезжать стригали из Австралии, США, Аргентины и других стран. Побывали у Годфри Боуэна и наши лучшие стригали — Николай Холод, Сафар Байрамкулов и Тимур Аджиньязов. Они успешно овладели «новозеландским методом» и на его основании создали свой, так называемый оренбургский метод стрижки.
В 1963 году по приглашению советских стригалей Боуэш посетил Советский Союз. На Выставке достижений народного хозяйства вместе с Николаем Холодом и его ученицей Александрой Поповой он демонстрировал новый метод. Все, кто побывал на показательных стрижках, даже люди, далекие от сельского хозяйства, были в восторге от этого необычайного зрелища. За ознакомление советских стригалей с прогрессивными методами стрижки Годфри Боуэн был награжден медалью «За трудовую доблесть». Таких же медалей удостоились Николай Холод и Александра Попова.
Стригаль — одна из главных фигур в новозеландской овцеводстве. Через его руки каждый год проходят тысячи тонн шерсти — главного богатства страны.
Попытки заменить искусный труд стригаля машиной или химическими препаратами, которые снимали бы шерсть с овцы, ни к чему не привели.
Зато в Новой Зеландии довольно успешно обходятся без того, кто, по нашему представлению, всегда должен находиться при овцах, — без пастуха.
Как уже говорилось, овцы здесь не нуждаются в охране. Но ведь овец приходится перегонять с одного пастбища на другое, или же к месту стрижки, или, наконец, на бойню. Как быть?..