Киви
Шрифт:
Живописность реке придают склонившиеся над ней большие плакучие ивы, по преданию, выращенные из черенков ив, росших на могиле Наполеона на острове Св. Елены, и тридцать семь небольших мостов.
Самый известный из мостов — «Мост памяти». Он выстроен в честь новозеландских солдат, погибших в двух мировых войнах. На арке в начале моста высечены названия мест, где происходили крупнейшие сражения, в которых участвовали новозеландские войска.
Воды Эйвона бороздят лодки; сотни уток с выводками снуют по его поверхности.
На берегу реки возвышается памятник
«Я не сожалею о том, что предпринял эту экспедицию…»
Интересно, что памятник создан его женой — скульптором Кеннет Скотт.
Многое в Крайстчерче кажется прямо перенесенным из Англии. Есть в городе так называемый Крайстс-колледж — Колледж Христа. Это известная в стране частная школа — закрытое, привилегированное учебное заведение, славящееся своим консервативным духом. В ней учатся юные отпрыски «лучших» новозеландских семейств.
И викторианское кирпичное здание школы, и зал с высоким сводчатым потолком, где стоят дубовые, не покрытые скатертями длинные столы, за которыми собираются воспитанники школы для совместных трапез, и безукоризненные темные костюмы учеников, и их смешные картузы, и те полосатые галстуки, по которым через многие годы бывшие ученики узнают друг друга на приемах и званых обедах, — все это создало Крайстс-колледжу славу «новозеландского Итона»[10].
Воспитанникам Крайстс-колледжа постоянно напоминают о том, что из его стен вышло немало членов новозеландского правительства, два маршала английских военно-воздушных сил, теперешний глава англиканской церкви Канады и многие другие «выдающиеся» деятели.
Выпускники Крайстс-колледжа гордятся своим идеально правильным английским языком; верному произношению уделяется в школе особое внимание.
Впрочем, английский язык, на котором говорят в Новой Зеландии, как по произношению, так и по словарю очень незначительно отличается от языка, на которой говорят в Англии.
В нем не слышится характерных для английского языка американцев гортанности и резких носовых звуков, нет и той специфической неясности произношения австралийцев, из-за которой их называют «людьми с легавыми губами». Новозеландцы даже с некоторым пренебрежением отзываются о языке этих ближайших своих англоязычных соседей.
Ведь дело в том, что у многих киви не то что прадеды и деды, а отцы — выходцы из Англии. Более того, есть даже такие новозеландцы, которые приехали из Англии совсем недавно — в последние два-три десятилетия!
В отличие от Соединенных Штатов и Канады, куда помимо англичан эмигрировали представители доброго десятка различных народов, а также от Австралии с ее очень сильной ирландской прослойкой и большим числом эмигрантов, прибывших туда после войны из Италии, Греции, Мальты
* * *
Крайстчерч был единственным городом, где нам удалось побывать в картинной галерее. Она размещается в здании, непосредственно примыкающем к местному музею. Галерея носит имя ее основателя Макдугала.
Бросается в глаза полное отсутствие в залах абстрактных полотен. Вообще-то в стране есть художники-абстракционисты, но не они определяют основное направление в новозеландской живописи.
Из современных художников Новой Зеландии наибольшее впечатление оставляют пейзажисты. Среди них выделяется Ленард Митчелл. Его нежные акварели хорошо передают прелесть новозеландского пейзажа.
Видимо, здесь сама природа способствует развитию этого жанра.
Пожалуй, наибольшей известностью пользуется сейчас новозеландский график Е. Мервин Тэйлор. Его знают далеко за пределами страны.
Тэйлор черпает свои сюжеты из богатейшей сокро-Hf1, вшцницы маорийского фольклора и из маорийской жизни.
Он — создатель многих десятков гравюр на дереве и деревянных скульптур. Его герои — Мауи, Хинемоа и Тутанекаи, Тане, маорийские боги Солнца, Луны, Земли и т. д. Целую серию гравюр художник посвятил птицам, животным и растениям своей родины.
Однако новозеландцев, которым дорого развитие национального искусства, в последние годы все больше беспокоит усиление модернистских веяний, пришедших из-за океана.
Кому не приходилось читать о воскресном дне в английском городе, когда все учреждения, школы и магазины закрыты и жизнь как бы замирает. То же самое было и здесь. Удивительная тишина царила вокруг. Крайстчерч вполне оправдал свою славу самого английского города вне Англии.
На берегу Эйвона несколько влюбленных парочек целовались, не обращая внимания на окружающих — совсем на парижский лад. Но на главной улице, ведущей от университета к Кентерберийскому собору, не было ни души. Розоватые блики от клонящегося к горизонту солнца отражались в окнах зданий и в стеклах витрин. Чуть-чуть шелестели листвой деревья. Казалось, что город заколдован, что все его жители уснули. Вечерело. В витринах некоторых магазинов светились экраны телевизоров, на которых молча, не роняя ни слова (звук был выключен), паясничал бойкий комик в цилиндре и светлом фраке.
А ведь еще вчера здесь сновал народ и на улицах было тесно от машин!
Здесь учился Эрнест Резерфорд
ПОЧТИ в самом центре города река Эйвон образует излучину в форме большой подковы. Внутри этой «подковы» расположены Кентерберийский университет, музей, картинная галерея и ботанический сад.
Трёхэтажное квадратное здание университета с его внутренним двориком очень похоже на университет в Данидине и на многие старинные университетские здания Англии.