Китайский попугай
Шрифт:
— Входите, входите, — сказал Виктор весело. — Насколько я понимаю, сегодня мы получим ожерелье.
Иден снял мокрый плащ.
— Боб поехал в порт встречать «Президента Пирса», — он взглянул на Салли. — Я сказал, чтобы он приехал сюда вместе с твоим китайским другом.
— Да, да, — кивнула она.
— Хотите коктейль? — предложил Виктор.
— Нет, спасибо, — ответил Иден, опускаясь в мягкое кресло.
Миссис Джордан с интересом посмотрела на него.
— Случилось что-нибудь? — спросила она.
Ювелир помолчал.
— Да,
— И это имеет отношение к ожерелью? — поинтересовался Виктор.
— Да, — Иден повернулся к Салли. — Ты помнишь, о чем говорил Мадден? Его последние слова: «В Нью-Йорк, и никуда больше».
— Помню.
— Ну, так он изменил свое решение, — нахмурился ювелир. — А это не похоже на Маддена. Утром он позвонил мне из своего ранчо и попросил прислать ожерелье туда.
— На ранчо? — изумилась она.
— Да. Естественно, я был удивлен. Я даже засомневался, действительно ли это говорил Мадден. Голос был очень похож, но я не уверен...
— Ну? — в голосе Салли слышалось нетерпение.
— Я позвонил ему... Эльдорадо, 75... О, это действительно был Мадден.
— И что он сказал?
— Он похвалил меня за осторожность и сказал, что кое-что заставляет его считать опасным нахождение ожерелья в Нью-Йорке. Он не объяснил, что имеет в виду, но прибавил, что считает пустыню идеальным местом для заключения подобной сделки. Вряд ли кто явится в пустыню, чтобы украсть ожерелье стоимостью в четверть миллиона долларов. Конечно, он ничего не говорил по телефону, но именно такой вывод я сделал.
— Он абсолютно прав, — сказал Виктор.
— Да, наверное. Я сам провел немало времени в пустыне. Там никто не запирает дверей, не думает о запорах. Спросите любого фермера о полиции, и он с удивлением посмотрит на вас, а потом пробормочет что-то насчет шерифа, который находится в нескольких сотнях миль. Но все же...
Иден встал и прошелся по комнате.
— Все же мне не нравится это. Полагаю, что кто-то затевает нечестную игру. Если я пошлю туда Боба с ожерельем, он может попасть в ловушку. Маддена может не оказаться на ранчо. Лежать в пустыне с пулей...
Виктор насмешливо улыбнулся.
— Послушайте, у вас богатое воображение! — воскликнул он.
— Возможно, — согласился Иден, взглянув на часы. — Но где же Боб? Он уже должен быть здесь. Если вы не возражаете, я позвоню.
Он позвонил в порт и вернулся от телефона еще более встревоженным.
— "Президент Пирс" пришвартовался сорок пять минут назад. Оттуда полчаса езды до отеля.
— В это время на шоссе оживленное движение, — напомнил Виктор.
— Да, ты прав, — кивнул Иден. — Ну, Салли, а что ты думаешь?
— А что тут думать? — спросил Виктор. — Мадден купил ожерелье и хочет, чтобы его доставили к нему на ранчо. Значит, так и надо сделать.
— Алек, я думаю, Виктор прав, — Салли с гордостью посмотрела на сына.
— Ну что ж! — вздохнул Иден. — Тогда не будем терять времени. Мадден хочет побыстрее отправиться в Нью-Йорк.
— Я тоже поеду, — сказал Виктор.
— Нет, — Иден покачал головой. — Я предпочитаю полицейского из Гонолулу. Как ты думаешь, Салли, сможешь ты убедить его поехать с Бобом?
— Я уверена в этом, — кивнула она. — Чарли сделает это для меня.
— Отлично! Но где же их носят черти? Я начинаю беспокоиться...
Его прервал телефонный звонок. Миссис Джордан сняла трубку.
— О! Хелло, Чарли! Приходите сюда. Мы на четвертом этаже, номер 492. Да. Вы один? — Она положила трубку и повернулась к мужчинам. — Он сказал, что приехал один.
— Один? — повторил Иден.
Минуту спустя он разглядывал маленького круглолицего человека. Детектив тепло поздоровался с хозяйкой и ее сыном и вошел в комнату. Его глазки, как две пуговки, внимательно смотрели на Идена.
— Алек, — сказала миссис Джордан, — это мой старый друг Чарли Чан. Чарли, это мистер Иден.
Чан низко поклонился.
— Огромная честь выпала мне по прибытии на континент, — произнес он. — Во-первых, я встретился с миссис Салли, во-вторых, познакомился с мистером Иденом.
— Здравствуйте, — сказал Иден.
— Как путешествие, Чарли? — спросил Виктор.
Чан пожал плечами.
— Всю дорогу я страдал от качки. Может быть, морские путешествия кому-то и нравятся, но только не мне.
— Прошу прощения, — перебил его Иден, — но мой сын... Он должен был встретить вас.
— Простите, — серьезно посмотрел на него Чан. — Должно быть, это моя вина. Наверное, я его не заметил. Но в порту ко мне никто не подходил.
— Не понимаю, — пожал плечами Иден.
— Набережная была почти пуста, — продолжал Чан. — Я взял такси и поспешил сюда.
— Ожерелье у вас? — спросил Виктор.
— Какой может быть вопрос, — ответил Чан, вытаскивая нитку жемчужин из-за пояса. — Ну вот, жемчуг Филимора закончил свое путешествие, — усмехнулся он. — Теперь гора свалилась с моих плеч.
Ювелир подошел к столу и взял в руки ожерелье.
— Прекрасно, — пробормотал он. — Прекрасно! Знаешь, Салли, я никогда бы не отдал его Маддену. Жемчужины настолько совершенной формы... Но Боб, где же все-таки Боб?
— Да придет он, — сказал Виктор, беря ожерелье. — Может быть, у него нашлось другое дело.
— Возможно, — Иден помолчал. — Но теперь я хочу сказать о другом. Дело в том, Салли, что в четыре часа мне снова позвонил Мадден. Но что-то в его голосе меня насторожило. Он спросил: «На „Президенте Пирсе“ прибывает ожерелье?» и поинтересовался именем посыльного. В ответ на мое удивление он сказал, что только чувство опасности заставляет его задать такой вопрос. Он не хочет, чтобы что-нибудь случилось. Я сказал ему: «Хорошо, мистер Мадден. Минут через десять я вам перезвоню и сообщу то, что вас интересует». Но я не стал перезванивать на ранчо, а решил выяснить, откуда мне позвонили. Оказалось, из магазина на Джексон-стрит!