Китано
Шрифт:
— Говорите потише, — прошипел Огису, оглядываясь. — Если вас услышат, то за ваши жизни я не дам и ломанной иены!
— Что? О чём ты говоришь?
— Тише я сказал! Тут не так, как у нас, где помахали кулаками и разошлись. Тут реально людей убивают!
— Ты бредишь!
— Нет. За два дня я слышал одно и то же от многих людей. Защитник этой школы только несколько дней назад зарубил топором толи двоих, толи троих членов конкурирующих банд в соседнем парке. И сжёг их тела!
— Не может быть! Полиция…
— Какая на хрен полиция?! Его покрывает администрация
— Нет, это какой-то розыгрыш. Тебя, как новенького решили разыграть…
— Ага. А до этого они разыграли сильнейшую банду в городе. В ней состояли трое придурков, вот прямо как вы, которые на улице громко обсуждали защитника Хекикуу. Смеялись. Дескать, не такой уж он и крутой. И знаете, что с ними стало?
— Что?
— Китано, так зовут этого маньяка, вызвал на стрелку всю их банду. Пришёл туда с бензопилой и у всех на глазах отпилил этой троице головы! А потом и остальные части тел. И знаете, что по этому поводу мне сказали в этой школе? Что раз тел не нашли, то и ничего не было! А то, что это видело под сотню свидетелей, ничего не значит. Они, дескать, хулиганы и веры им нет никакой. Кто-то говорят, обращался в полицию, а там заявили, что раз нет тела, то нет и дела! А какие могут быть тела, если их сжигают в парке Сокю?! А тех, кто болтает об этом, обещают сначала исключить из школы, а потом отвезти в этот парк. Потому что то, что происходит не с учениками этой школы, её администрацию не волнует! А учеников как раз защищает Китано! Ему даже разрешили создать свой Бойцовский клуб!
— Слушай, Огису… ты просто переутомился. Переезд, видимо, тебя слишком утомил, потом ты наслушался местных городских легенд и…
— Вот идёт председатель здешнего школьного совета, Суда. Спросим у него про городские легенды?
— Прошу прощения? — Суда удивлённо посмотрел на трёх чужих хулиганов и одного, теперь уже своего.
— Я, — ткнул себя пальцем в грудь, Огису Такаси, новый ученик…
— Да знаю я, кто ты, — скривился Суда. — Бывший защитник одной из известных столичных школ. А твои друзья тоже… оттуда?
— Да, они из моей банды. Приехали навестить меня.
— Боюсь, — покачал головой Суда, — тут твоим друзьям не будут рады.
— Вот, в связи с этим у нас вопрос. Правда, что в этой школе администрация зарегистрировала школьную банду как Бойцовский клуб?
— Конечно, нет! Бойцовский клуб создан благодаря моей неустанной заботе об учениках этой школы. Между прочим, наш клуб прошёл строгую аттестацию от проверяющего из министерства образования! А все эти слухи об убийствах, это наглые инсинуации наших завистников. Они только и могут, что болтать о расчленённых и сожжённых трупах! А доказательств предоставить не могут! Ну хотя бы одного живого свидетеля! А почему? Потому что никого не оста… потому что ничего не было! Вы сейчас свободны? Сходите, прогуляться в парк Сокю!
Суда ненадолго запнулся от того, как перекосились лица его собеседников.
— Посмотрите, — продолжил он, — как там тихо и спокойно стало с тех пор, как я и Китано-кун создали
— Нет, спасибо!
— Мы уже уезжаем!
— Опаздываем на поезд!
Суда посмотрел на стремительно удаляющихся залётных хулиганов, не успевших ничего натворить на территории его школы, на нового ученика с крашенными в цвет крови волосами, который успел подраться несколько раз в первый же день, но с тех пор ведущий себя тише воды, ниже травы и пошёл дальше. Карьера председателя ученического совета школы, в которой был открыт первый в Японии, одобренный министерством образования Бойцовский клуб, легализовавший школьную банду, сама себе не построит.
Глава 16. Гарем?
Одним солнечным ветреным утром Коисо Рёко и Хираяма Икуко шли в школу, разговаривая о разных важных вещах. Вдруг налетел ветер, и Рёко ойкнув, инстинктивно схватилась за попытавшуюся взлететь, вообразившую себя парашютом, юбку.
— Я этого совершенно не могу понять, — переключилась на более актуальную проблему Икуко. — Когда ты дерёшься, тебя совершенно не волнует, что все видят твои прелести из-под задравшейся юбки. Но ты так переживаешь из-за простого ветра?
— Это совсем другое дело! Разве можно спокойно стоять, когда ветер задирает твою юбку? Это же противоречит рефлексам. Хм…
— Что?
— Смотри, та девушка в окружении трёх парней, она вообще не придерживает юбки! А они просто смеются над ней!
— Да, они не очень похожи на друзей…
— Точно!
— Стой, Рёко! Ты же не можешь снова нарываться на неприятности!
— Но ведь эти гады пристают к беззащитной девушке!
— Но их же трое!
— Не волнуйся, по правилам Бойцовского клуба нашей школы можно нападать на численно превосходящего противника.
— Ты не состоишь в этом клубе!
— Это не значит, что я не могу соблюдать его кодекс. Держи сумку.
«Китано-кун говорил, что неважно, сколько перед тобой врагов, если ты сможешь сражаться с ними по одному», — думала Рёко, скорым шагом приближаясь к отпускающим скабрёзные шутки хулиганам.
Сначала она хотела разыграть сценку нашедшейся подруги, но потом подумала, что бы на её месте сделал Китано? Если бы он обладал её лицом, а не своим, от которого у местных хулиганов уже выработался рефлекс «беги или умри». И сразу всё стало понятно. Нужно нападать первой и бить так, чтобы они уже не встали.