Киров
Шрифт:
Морпех шагнул в люк, направившись на мостик, чтобы сообщить адмиралу, что корабль, наконец, был в безопасности. Однако в этот момент мичман у передних иллюминаторов воскликнул:
— Океан! Посмотрите на море!
Карпов повернулся, все еще со страдальческим выражением на лице и посмотрел на далекий горизонт.
— Вы ответите за это, — сказал он Трояку, но его взгляд приковало огромное белое облако вдалеке, нависшее над седым горизонтом. Было видно, что воздух в том месте кипит. Карпов знал, что корабль был слишком далеко от места взрыва, чтобы подвергнуться каким-либо его последствиям, однако затем заметил набегающую
Американские эсминцы справились не так хорошо. Два из них завалились на бок, остальные были вынуждены быстро маневрировать, чтобы оказаться под правильным углом к волне, хаотически рассыпавшись по морю. Но все же волна возымела и некоторое положительное действие, потушив многочисленные пожары.
Однако мичман все еще на что-то указывал, и Карпов подошел к иллюминатору, вглядываясь через разбитое стекло и щурясь от залетающих брызг морской воды. К его удивлению, океан начал светиться, наливаясь жутким мерцающим зелено-золотым светом.
— Что происходит, Господи?
Ответом встало лишь всеобщее молчание.
Глава 33
Адмирал Вольский уперся в переборку, когда на корабль накатила огромная волна. Карпов! Этот идиот выпустил ракету с ядерной боеголовкой вопреки его прямому приказу. И один черт знает, что он делает сейчас. Разум адмирала судорожно пытался осознать тактическую ситуацию.
— Прекратить огонь! — Скомандовал Вольский. — Заткнуть их. Федоров, можете взглянуть на радар Калиничева и пояснить мне, что я там вижу?
Федоров метнулся к радару. Адмирал встал рядом с ним, и они оба словно нависли над Калиничевым, сидевшим за экраном радара N1.
— Адмирал, вижу четыре надводные боевые группы. Вот здесь побережье Ньюфаундленда. Первая группа, ближе всего к нашей позиции, это небольшие эсминцы, вероятно из 7-й эскадры, обстрелянной нашими передними орудиями. Вторая группа, это, вероятно, цель нашего ядерного удара. Как вы можете видеть, от нее осталось не так много. Это пятно, должно быть, зона взрыва. Группы три и четыре это, скорее всего, подразделения британского флота. Похоже, что капитан обстрелял ракетами с обычными боевыми частями группу четыре — это корабли, преследовавшие нас ранее. Я полагаю, что это корабли британского флота метрополии под командованием адмирала Тови. Они получили попадания, но я все еще вижу шесть надводных целей.
Адмирал кивнул. Его лицо было серьезным и обеспокоенным.
— А группа три?
— По показаниям радара, они приближаются с юго-востока. Это может быть только Соединение «Н» адмирала Сомервиля из Гибралтара.
— Гибралтара? — Поднял брови Вольский. — Вы были правы относительно британцев — они вывели в море все, что имели. Там есть авианосец?
— Так точно. «Арк Ройал». На нем две или три эскадрильи, с опытными пилотами.
— А что группа два?
— Я полагаю, она состояла из кораблей, изначально направлявшихся в Исландию. Американцы сопровождали второй конвой, доставивший туда подкрепления для гарнизона. Это, вероятно, 16-я оперативная группа, с ядром в виде линкора «Миссисипи». Также в ее состав входили два крейсера и пять эсминцев,
Вольский кивнул.
— Насколько близко к нам эти эсминцы?
— Вижу пять целей, остающихся на плаву, — сказал Федоров. — 7-я группа эсминцев представляла собой крупное соединение сторожевых кораблей, сопровождавших Оперативную группу 19 на пути в залив Аржентия. Ударная волна и цунами от взрыва должны были встряхнуть их очень сильно. Дальность около 10 000 метров, мы сохраняем ход тридцать узлов. Я сомневаюсь, что они решатся приблизиться, если мы не отвернем.
— Дальность 12 000 метров и увеличивается, — вставил Калиничев, решив уточнить.
Адмирал вздохнул.
— Карпов только что отправил еще две или три тысячи человек на дно.
— На борту «Миссисипи» было более тысячи человек, — сказал Федоров. — Крейсер «Куинси» — еще восемьсот. Он должен был быть потоплен через год и один день, 9 августа 1942 года в бою у острова Салво у Гуадалканала. Но я боюсь, что японцам не придется этого делать. Другой крейсер, «Уичито», пережил войну, отличившись как в Атлантическом, так и на Тихом океане.
— Но не эту войну, — сказал Вольский. — Еще восемьсот погибших… — Он потер лоб. Доктор Золкин внимательно следил за ним.
— Хорошо. Рулевой, уводите нас на север, подальше от этих эсминцев. Я хочу нанести ответный визит господину Карпову и вернуть командование с главного поста. Благодарю всех вас, — сказал он своим младшим офицерам. — Я назначу вас на новые должности на главном командном посту, когда разберусь во всем этом бардаке. Федоров, доктор Золкин, прошу следовать за мной.
Они вышли, а адмирал окинул взглядом своих подчиненных и сказал.
— Громенко, мостик ваш. Но не слишком этому радуйтесь.
— Так точно! — Громенко улыбнулся. Это был первый раз в его жизни, когда он принимал командование боевым кораблем. Он передал свой пост другому старшине и очень тихо сел в командирское кресло. Мгновение он просто сидел молча, с выражением глубокого удовлетворения на молодом лице и радостным блеском в глазах.
Вольский шел по коридорам корабля, обдумывая ситуацию.
— Карпов атаковал американцев ядерным оружием, — угрюмо сказал он. — Я надеялся начать переговоры и нанести визит господам Рузвельту и Черчиллю, но я не думаю, что после такого мы можем рассчитывать на теплый прием. Этот идиот угробил больше пяти тысяч человек за последние несколько дней. О чем он вообще думал?
— Я полагаю, он считает, что может изменить ход войны, адмирал, — сказал доктор Золкин. — Возможно, он тоже хотел посетить эту конференцию, но не как союзник Великобритании или Соединенных Штатов, и даже не как равный нейтральный представитель от Советского Союза. Он утверждал, что боевые действия были навязаны ему противником, но мы знаем, что это не так.
— Я предупреждал его не стрелять по американцам, сэр, — сказал Федоров. — Я говорил ему, что эти самолеты не вооружены и авианосец нам не угрожает, но он отстранил меня от обязанностей. Он не желает прислушиваться к голосу разума.