Киров
Шрифт:
Увидев это, капитан последнего эсминца «О'Брайен» быстро отвел свой корабль на пораженный «Уосп», используя его в качестве прикрытия, пока его люди пытались спасти столько выживших, сколько могли. Ему повезло. Капров, довольный уничтожением цели, решил дать только один залп шестью ракетами «Москит-2», полностью уничтожив 1-ю оперативную группу. Число погибших возросло до 1 882, еще 460 человек получили ранения. Это было почти столько же, сколько пострадает при нападении японцев на Перл-Харбор, которое должно было случиться через четыре месяца. Теперь 5 августа 1941
После позднего обеда на борту тяжелого крейсера «Августа» президент Франклин Делано Рузвельт отдыхал на кровати в своей каюте, предаваясь своему увлечению — рассматривая несколько новых марок через лупу и думая, какие добавить в свою коллекцию по возвращению домой. На одной из них был изображен немецкий дирижабль «Граф Цеппелин», названный в честь графа Фердинанда фон Цеппелина, разработчика водородных дирижаблей, вылетевший 8 декабря 1934 из Фридрихсхафена в Германии в Ресифе в Бразилии. Приближалось Рождество, на борту дирижабля находились 19 пассажиров, груз свежесрезанных елок и связки открыток и другой праздничной почты. Рузвельт рассматривал одну такую марку, из Люфтпорта, Пар Авион, отмечая примечательный зеленый штамп в виде дирижабля, наложенного на рождественскую елку, когда раздался стук в дверь.
Скотчтерьер президента Фала немедленно залаял в ответ, и телохранитель Марк Райли поднялся и подошел к двери. Сын президента, Франклин-младший, обернулся через плечо, заметив силуэты троих человек, и услышал характерный голос Джорджа К. Маршалла, что-то говорящего телохранителю. Дверь распахнулась, и Маршалл вошел в каюту в сопровождении адмиралов Старка и Кинга, лица которых были серьезны и решительны. Маршалл заговорил первым, беря с места в карьер.
— Господин президент, — сказал он. — Нас атаковали.
Рузвельт посмотрел на него снизу вверх с озадаченным выражением.
— Японцы? — Он ожидал проблем на Тихом океане в течение уже некоторого времени, но так скоро? Что случилось?
— Нет, сэр, — ответил Маршалл. — Немцы. 1-я оперативная группа во главе с авианосцем «Уосп» переправляла Р-40 в Исландию этим утром. В это же время британцы вели поиск немецкого рейдера, прорывающегося через Датский пролив.
— Мы только что узнали об этом, — добавил адмирал Кинг.
— Похоже, что «Уоспу» досталось от этого корабля, — продолжил Маршалл. — Он подвергся удару и получил тяжелые повреждения. Вероятно, мы потеряем его в течение часа.
— Я понял… — Сказал Рузвельт, опуская увеличительное стекло.
— Это не все, сэр, — сказал адмирал Старк. — Крейсер «Винсеннес» и эсминец «Уальк» тоже подверглись удару. Оба потоплены, сэр.
— Господи, — сказал Рузвельт. — Что это за корабль? Подводная лодка?
— Нет, сэр. Надводный рейдер неопознанного типа. Британцы предполагают, что это «Граф Цеппелин».
Рузвельт
— Я не понимаю, — сказал он. — Наши корабли были атакованы старым пузырем? Как такое возможно?
— Прошу прощения, сэр. — Ответил адмирал Кинг. — «Граф Цеппелин» это название нового немецкого авианосца, перестроенного из крейсера. Англичане утверждают, что он оснащен каким-то новым оружием… Некой ракетной системой, очень точной и позволяющей поражать корабли и самолеты на запредельном расстоянии. Мы только что получили эти сведения, сэр. Мы не знаем, как они могут запускать эти ракеты, даже не видя целей, но дьявол всегда кроется в деталях.
Взгляд Рузвельта помрачнел.
— Чем мы ответили врагу? — Но все трое промолчали.
Адмирал Старк решился первым.
— Сэр, наши ребята даже не увидели немецкого корабля. Он находился за горизонтом. Они не обнаружили его ни визуально, ни радарами. Немцы атаковали наши Р-40 сразу после того, как они поднялись с «Уоспа» и направились в Рейкьявик. Они так и не поняли, что их атаковало. Это было было совершенно неожиданное нападение — подлое нападение на силы нейтральной страны.
— Понятно… — Рузвель вдруг словно постарел на сто лет. Его щеки приобрели желтоватый оттенок, взгляд глубоко посаженных глаз приобрел ледяное выражение и устремился куда-то вдаль. Это состояние можно было назвать только зловещим спокойствием, словно он вдруг увидел все, что случиться, дни, месяцы и годы, наполненные борьбой, дымом и огнем войны. И что-то в этом взгляде выдавало осознание собственной смертности, словно пробили какие-то часы и начался отсчет его собственных дней, уходивших, как листья, осыпающиеся с дерева поздней осенью, когда жизнь уже ушла, а впереди ждал только смертельный холод зимы.
— Господин президент, — сказал Маршалл. — Потери… Достаточно высоки. Мы не имеем окончательных цифр, но ясно, что это более двух тысяч человек. В свете ситуации, я советую вернуться в Вашингтон.
— Где сейчас Черчилль?
— В море, сэр. Видимо, англичане также заработали разбитый нос, когда попытались преследовать рейдер. Точно как инцидент с «Бисмарком». Их корабли сосредотачиваются вокруг «Принца Уэльского», сэр. Премьер-министр в данный момент находится на его борту.
— Так он прибудет или нет? — Спросил Рузвельт.
— Насколько мы знаем, господин Черчилль намерен добраться сюда, чтобы встретиться с вами, но мы можем сообщить ему об этом решении и отменить конференцию, пока…
— Нет и еще раз нет, генерал. Это не необходимо. Если господин Черчилль решил предстать перед лицом опасности, то мы сделаем то же самое. И с нами линкор, если я не ошибаюсь.
— Верно, сэр, — сказал адмирал Кинг. — Но англичане сообщили нам, что два их линкора получили повреждения, когда пытались перехватить немецкий корабль. В интересах безопасности, сэр, я бы советовал принять предложение генерала.