Киров
Шрифт:
— Нам нужна мобилизация всех сил партии и комсомола, чтобы воспитать настоящих ленинцев. Надо так поставить воспитание, чтобы оно гарантировало нас от какого бы то ни было обволакивания буржуазными предрассудками, чтобы не разжижались мозги нашего подрастающего поколения.
И на предприятиях отнюдь не вся молодежь шла вровень с лучшими тружениками.
— Надо сделать комсомольца действительно передовым рабочим на фабрике и заводе. Если мы этого не сделаем, я скажу прямо, мы поставим под угрозу всю нашу дальнейшую работу. Если мы не найдем средств
Ответом на внимание Кирова была и возросшая тяга юношей и девушек к знаниям, и молодежные ударные бригады, и самоотверженная работа на производстве.
Строилась в Ленинграде электростанция «Красный Октябрь». Импортные водотрубные котлы такой мощности, каких в СССР еще не видывали, монтировала германская фирма «Бютнер». Она прислала своих, специально подготовленных рабочих. Сборка каждого из первых двух котлов длилась пять с половиной месяцев. Долго. Немцы считали, что ускорить работу нельзя. Сергей Миронович подал мысль: пора юным ленинградцам поучиться у немцев да посоперничать с ними. Выполнить ударное задание взялась бригада в двадцать юношей. Они смонтировали три котла, потратив на каждый лишь два с половиной месяца. Технический директор фирмы признал работу советских монтажников безукоризненной. Успех был столь серьезным, что о нем на очередном пленуме ЦК ВКП(б) рассказал Куйбышев.
О возникновении и буднях известной некогда молодежной бригады турбостроителей недавно напомнила «Комсомольская правда» в статье Петра Ивановича Старосельцева:
«Песня о «Встречном» — песня моей комсомольской юности.
В то время я только пришел на ленинградский Металлический завод. «Даешь энергию!», «Даешь лампочку Ильича!» — этот клич из тысячекилометровых далей громче всех был слышен в наших цехах… Мы выдвинули свой встречный план, значительно превышающий государственное задание.
Однажды меня вызвали в цеховой комитет ВЛКСМ.
— Ты знаешь, что одна из турбин в прорыве? — спросил меня секретарь Яша Цвик. — Так вот, — продолжал Яша, — комитет комсомола решил организовать ударную молодежную бригаду на сборке этой турбины. А тебя рекомендуем бригадиром…
— Да как же так, Яша? Смогу ли?
— Сможешь. Всем заводом будем помогать.
Работали тогда на сборке слесарями четверо моих друзей, Борис Левин и трое Алексеев: Забалуев, Корсаков и Ермаков. Поговорил я с ними, а на другой день уже весь завод знал, что в сборочном создана первая ударная молодежная бригада… Некоторые скептики не верили: «Молодо-зелено, провалят дело».
А мы вечером после работы поехали на завод «Русский дизель», представились в комитете комсомола и прямо так и рубанули: что же вы, такие-раз-этакие, подводите нас, литье не даете?
Они на дыбы: как так? Не может быть! Побежали куда-то проверять. «Ваша правда, — говорят, — срочно примем меры. Сегодня вечером литье будет». И точно, пока мы ходили ужинать, привезли литье. Обрадовались
— Эх, хорошо бы к утру иметь готовые шаровые вкладыши.
Яша Цвик — он тоже здесь оказался — предложил:
— А давайте сходим к Максимову. Может, согласится выйти в ночь.
Замолчали ребята. Токарь Максимов был старым производственником, опытным мастеровым, но еще дореволюционной закваски. Все секреты держал при себе, ни с кем не делился и всегда в сторонке держался. Согласится ли? Э, была не была, пошли! Два часа упрашивали, убеждали. Наверное, весь курс политграмоты перед ним выложили. Уломали. К утру вкладыши были готовы.
Установили мы цилиндр, отцентровали. И снова загвоздка — нет дисков, которые должен дать Путиловский завод. Нарядили мы снова комсомольскую делегацию, но не тут-то было».
Путиловцы соглашались помочь молодым турбостроителям лишь после того, как выполнят свой план. Бригада Старосельцева обратилась к Кирову:
«Принял он нас. Внимательно выслушал.
— Хорошо, — говорит, — буду я завтра на Путиловском, разберусь.
Два дня прошло. Мы уж, честно говоря, и ждать перестали, хотели снова ехать на Путиловский, вдруг звонок оттуда.
— Что же вы, — говорят, — Сергею Мироновичу на нас нажаловались?
— Ладно, — говорим, — хватит разговаривать. Диски присылайте…
— Да, они уже, наверное, у вас. Сегодня после обеда отгрузили…
И вот он наступил, последний день года. Утром мы предъявили директору, мастерам собранную турбину.
Нас поздравляли, жали руки, обнимали, а вечером в Выборгском доме культуры должен был состояться вечер, посвященный выполнению плана.
Когда уже все разошлись, решили мы еще раз испытать турбину. Поставили ее на стенд, пустили пар. Стала она набирать обороты. И вдруг — бабах! Выбило фланец. Тугая струя пара ударила в стену.
И в этот момент трогает меня вдруг за рукав Леша Корсаков:
— Смотри!
По пустому цеху, между станками, прямо к нам шел Сергей Миронович Киров.
Все-таки я успел схватить рукоятку и перекрыть пар.
— Вы что здесь делаете? — строго спросил нас Киров. — Весь завод на празднике, а вы в цехе.
— Да вот, — объясняем, — решили еще раз попробовать турбину, а тут фланец вырвало.
— Ну что ж, исправляйте, — говорит, — я зайду в другие цехи, а на обратном пути снова буду у вас, и чтобы все было закончено. Поедем вместе в Дом культуры.
Через полчаса, уже в присутствии Сергея Мироновича, мы снова дали пар. Турбина пошла все быстрее и быстрее. И когда количество оборотов достигло двух с половиной тысяч, он улыбнулся и помахал рукой:
— Можете останавливать. Все в порядке.
Так подарили мы стране первую комсомольскую турбину.
А вскоре был снят фильм «Встречный». Мы узнавали в нем все — и историю турбины, и старого мастера, взятого «на — переплавку» молодыми, и наш комсомольский натиск, радость, труд. Нашею стала и песня: