Киреевы
Шрифт:
Немного успокоившись, он сказал:
— Надо найти более полезное применение вашей храбрости, лейтенант. Завтра поздно ночью ожидается прибытие обоза с продуктами из дальних районов. По моему приказу в лесу по пути следования обоза будут расставлены дозоры. Отберите надежных людей и проверьте эти дозоры. Сейчас, когда русским немного подвезло на фронте, некоторые наши солдаты распустились. Возлагаю на вас ответственность за благополучную доставку продуктов до железнодорожной станции.
Виктор приложил все усилия, чтобы скорее уйти из комендатуры. Ему было необходимо поставить в известность
Мрачное настроение снова охватило Виктора. Он будет в лесу, рядом со своими, советскими людьми, и останется для них тем же мерзким предателем. Эта новая встреча даст партизанам новую пищу для разговоров о продажном шкурнике Викторе Кирееве. Наташа и Тася будут молчать, страдать и ненавидеть. Виктор подавил невольный вздох:
«Чуть потянуло свежим ветерком — сразу раскис».
Он подтянулся и вышел ровным шагом уверенного в себе человека. В этот час улицы в центре города были еще многолюдны. Встречные жители заметно сторонились лейтенанта Киреева. Он, казалось, не обращал на это внимания, на его лице застыло высокомерно-презрительное выражение.
— Ишь какой задавала! Прямо фашист! — крикнул прямо в лицо Виктору плохо одетый подросток, — и тут же юркнул в проходной двор. Виктор небрежно махнул рукой и пошел дальше. Он был занят своими мыслями, но все же его внимание привлекло странное поведение многих прохожих: они отворачивались от расклеенных всюду объявлений, несколько человек прошло боком, не оглядываясь.
«Приказ коменданта в действии», — вспомнил Виктор.
Вчера Роттермель, взбешенный появлением сводок Советского информбюро на стенах домов, приказал оповестить жителей города: тот, кто осмелится читать листовки партизан, будет расстрелян на месте.
Виктор еще не знал, что сегодня рано утром солдаты схватили семилетнего мальчика в тот момент, когда он, шевеля губами, старательно водил пальцем по строчкам с воззванием к жителям города не подчиняться оккупантам. Солдаты, точно выполняя приказ, пристрелили малыша и ушли, оставив труп около деревянного щитка с объявлениями.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Ночь… За городом — тишина. Ровным густым слоем лежит темнота, не нарушаемая ни одним движением, ни одним звуком. Сливаясь с темнотой, бесшумно двигается маленький отряд. И лейтенант Киреев, и его солдаты одеты в маскировочные костюмы. Неожиданно возникают они перед дозорными, едва слышно раздается пароль, и снова все смолкает.
Отряд углубляется в лес. Уже проверены все дозоры. Ударом приклада разбужен уснувший на посту солдат. Завтра его ждет тюрьма, а может быть, и смерть. Так сказал лейтенант Киреев. Солдат стоит и дрожит не то от холода, не то от страха…
Виктор окончил проверку дозоров и теперь ждет обоз с продуктами, чтобы сопровождать его на станцию. Но в лесу по-прежнему тихо.
«Наверно, Саша Егоров со своими людьми уже близко, может быть, тоже притаился в темноте, ждет. Ребята, конечно, недовольны, что придется оставить фашистам столько продуктов. Но что же поделаешь? Такова на этот раз цена моей „репутации“! А вдруг даже после такой щедрой платы мне не удастся
Наконец в ночи послышался неясный скрип многочисленных колес, приглушенный говор немецких солдат. И сразу лес зашумел: раздались беспорядочные выстрелы. Партизаны окружили обоз. В темноте не было видно, какое количество людей нападает. Выстрелы раздавались с разных сторон. Охрана залегла в кюветах дороги и оттуда пыталась отстреливаться без надежды на успех. Тут-то и выступил из засады крошечный отряд лейтенанта Киреева.
— Первая рота — в тыл партизан! Вторая за мной! Замкнуть кольцо! — во всю силу своих легких скомандовал Виктор, бросаясь туда, где шла нерешительная перестрелка.
Весь отряд Виктора состоял из двадцати пяти солдат. Но кто разберется в лесу, плотно укутанном тьмой, двадцать пять или двести человек привел с собой лейтенант Киреев. Во всяком случае партизаны немедленно бросили обоз и поспешно исчезли.
…Рассказ о ночном происшествии в лесу просочился в город очень быстро. Виктор стал героем дня. Одни отзывались о нем с ненавистью, другие с восторгом.
— Вы слышали, как ваш родственник заслужил благодарность господина коменданта? — спросил Сергея Александровича Бринкен. — Способный человек лейтенант Киреев, хотя и русский. Теперь его к награде представят, — нотка зависти проскользнула в голосе обер-лейтенанта.
Глинский ничего не знал и с интересом выслушал всю историю с начала до конца. В первый раз за эти дни он оживился. Виктор в чести у командования, значит, с его помощью можно добиться многого, — это — во-первых. А во-вторых, — Виктор лично способен на такой храбрый поступок, как схватка с партизанами. Очевидно, ему по-прежнему «море по колено». Если бы он только захотел помочь…
Со дня исчезновения Наташи Сергей Александрович старался реже встречаться со своими квартирантами-эсэсовцами. Уходил на завод, когда они еще спали, и возвращался поздно ночью. В работе он искал забвения. Работал много и успешно.
«Для кого?!» — мелькал иногда страшный вопрос.
Оккупанты по-своему истолковали его рвение: хочет заслужить прощение и прежнее доверие.
После бегства Наташи Сергея Александровича перевели на другую, менее важную и хуже оплачиваемую работу. Но он не обратил на это внимания. Мысли его всецело были заняты только одним: что предпринять, чтобы снова быть вместе с Наташей. Ради нее он тоже ушел бы к партизанам, но где и как их найти? А главное: там, конечно, сразу выплывет наружу его обман. Наташа узнает, какой он «подпольщик» и откажется от него навсегда.
Сергей Александрович вспомнил первые дни оккупации, когда он тоже был один, без Наташи. Тогда он метался и тосковал, не зная, что с ней, что с сыном. Но в те дни ему все же было легче, он еще не завяз в липкой паутине лжи и предательства. Все-таки он и сейчас еще не сдастся. Попытается вернуть Наташу. Виктор — вот кто может помочь ему.
Лейтенант Киреев был удивлен визитом своего шурина, однако принял его вежливо, даже послал денщика в магазин за вином.
Сергей Александрович начал с поздравлений. В глазах Виктора мелькнул былой насмешливый огонек: