Киллер на диете
Шрифт:
– Ну да. Вам было важно сохранить перед всеми свое лицо! А то что бы получилось: вы – такая вся праведная и благородная, – и вдруг выясняется, что вы хуже, чем кукушка! Вышли замуж из корыстных побуждений. Навязали своему мужу чужого ребенка. Да еще лгали всем вокруг. Всю свою жизнь лгали!
Наташа выкрикнула эти оскорбления в адрес старухи, но, против ожидания, та промолчала. Видимо, какаято совесть у Катерины Семеновны все же была. И она – эта совесть – заставляла ее сейчас молчать.
Но тут решила вмешаться Мариша. Слишком многое, на ее взгляд, требовало
– Выходит, Путов – это был ваш первый муж, Катерина Семеновна? – спросила она. – Отец Олега Игоревича и, как следствие, дед Милы? Так? А к Наташе эти Путовы прямого отношения не имели? Она по крови – не Путова?
– Да, – сухо подтвердила Катерина Семеновна. – После развода я оставила себе фамилию первого мужа. И своего сына также записала на нее.
– Ничего себе! И ваш второй муж молча проглотил это?
– Он в это время получил повышение в звании, которого иначе ему пришлось бы ждать много лет, – еще суше произнесла Катерина Семеновна. – И лишних неудобных вопросов он мне не задавал. К тому же Путов устроил так, чтобы его подчиненный пореже бывал дома.
– Все ясно. Удобно вы с вашим генералом устроились! Вы с сыночком в безопасности живете за чужой спиной, но время от времени принимаете у себя папу-генерала!
Катерина Семеновна никак не отреагировала на это замечание. И Мариша продолжила:
– Значит, Мила – это прямая наследница Путовых?
– Да.
– А Наташа – нет?
– Нет. Она не родная дочь Олега. И она мне не внучка!
Как ни странно, эти слова бальзамом пролились на сердце Наташи. Она не состоит ни в каком кровном родстве с Олегом Игоревичем! А значит, и его брат ей тоже не родня. И Валера… Валера тоже больше ей никакой не кузен и не троюродный брат, а просто друг. Очень хороший, давний и верный друг.
И Наташа, сама того не замечая, погрузилась в сладкие мечты о том, какая жизнь теперь ждет ее и ее любимого Валеру. Больше им не придется ни от кого таиться и прятаться! Они могут смело заявить всем о своих чувствах. О том, что произошло с ними меньше года тому назад и все это время не давало им покоя.
И возможно… возможно, теперь они смогут быть вместе. Или… Тут уж сердце у Наташи и вовсе замерло. Или даже смогут пожениться!
Девушка совсем размечталась и поэтому не услышала, как Мариша спросила у Катерины Семеновны:
– Поэтому своей старшей внучке вы и не пересказывали вашу семейную легенду? А вот младшую – родную – вы этими легендами буквально пичкали! Но почему именно ее, а не своего сына?
– К тому времени, когда Мила родилась, власть у нас в стране изменилась. Советская эпоха осталась в прошлом. И генерал сам несколько раз говорил мне о своей мечте – возрождении былой славы и величия рода Путовых. На это он бы не пожалел даже тех фамильных драгоценностей, которые его отец спрятал в каменоломне.
Теперь наступил черед Мариши ахнуть.
– Значит, про драгоценности – это все правда?! И ваш любимый генерал Путов – это сынок того самого молодого барина, отца которого убили, а мать сослали на каторгу за это самое убийство?!
– Да.
Ответ
– И это парень поджег родную усадьбу?!
– Юноша был в страшном горе. У него временно помутился рассудок. Вы должны его понять! Отец – убит! Мать – на каторге вместе со своим любовником!
– Однако вынести драгоценности из горящего дома и спрятать их он сумел! Очень расчетливый поступок для сумасшедшего.
Мариша не знала точно, спас ли младший Путов драгоценности из своего дома. Она нанесла удар вслепую, но оказалась права. Во всяком случае, в том, что касалось драгоценностей.
– Отец моего мужа не поджигал усадьбу! – возмутилась Катерина Семеновна. – Он вынес из усадьбы лишь те ценные вещи, которые принадлежали некогда его родителям. Он не доверял больше никаким управляющим. Позор погнал его в дальние края. Он хотел забыться и забыть. А потом грянула революция. А следом – красный террор и анархия. Усадьбы полыхали одна за другой! Вот и усадьба Путовых не избежала той же участи. Хотя, сдается мне, что огонь не мог до конца уничтожить каменные стены. А ведь господский дом – все его три этажа – был сложен из камня. Думаю, позже там постарались крестьяне, растащившие строительный камень на свои нужды. Смерды! Стоило ослабнуть вожжам, как они мигом забыли то добро, что делали для них Путовы!
Катерина Семеновна была не так уж далека от истины. Действительно, крестьяне постарались сровнять господский дом – буквально – с землей. Они тащили и тащили, пока было, что тащить. А потом забыли дорогу к развалинам барской усадьбы, которая с тех пор тихо и мирно зарастала лесом.
– Одного не могу понять, – озабоченно поджав губы, произнесла Катерина Семеновна. – Что понадобилось Миле в том месте? Ведь я ясно объяснила девочке, что сокровища спрятаны в каменоломне. Зачем она отправилась на развалины усадьбы?
Теперь наконец Марише с Инной стало все ясно. Никуда Мила не пропадала! Бабушка и отец девушки прекрасно знали, куда она отправилась. И знали, зачем она туда поехала. Оставалось невыясненным одно: неужели они отправили свою девочку совсем одну-одинешеньку на поиски фамильных сокровищ? В глухую местность, в каменоломни, которые уже поглотили столько человеческих жизней? Быть того не может, чтобы отец и бабка оказались столь легкомысленны!
– Теперь я понимаю, зачем люди лазали и лазали в эти проклятые каменоломни! – воскликнула Мариша. – Они искали там сокровища Путовых? Да? Верно?
– Да.
– Но как же тогда ваша Мила могла найти спрятанные сокровища? Ведь многие их искали, да так и не нашли.
– У Милы был план, – сухо произнесла Катерина Семеновна. – Я сама дала его девочке. Нарисованный на бумаге план того места, где ее предок спрятал свое сокровище.
– Она знала, как найти это место?
– Этот план мне передал генерал, когда почувствовал, что конец его близок, – монотонным голосом продолжала вещать Катерина Семеновна. – Он мне так и сказал: «Катя, я сам пытался найти сокровище, да не преуспел. Бог даст, нашему с тобой сыну и внучке повезет больше».