Киллер на диете
Шрифт:
Услышав последнюю фразу, Мариша насторожилась:
– Драгоценности? О каких это драгоценностях идет речь?
– Да о барских, – все так же спокойно произнес старик. – Барынято наша, изза которой весь скандал поднялся, очень уж она до побрякушек драгоценных охоча была. Ну а старик, баринто наш бывший, любил свою молодую жену. Ну а любя ее, он, ясное дело, во многом ей навстречу шел.
– А мы слышали, он деспотом был. Никуда жену от себя не отпускал.
– От себя и из усадьбы он ее, и верно, не отпускал. Да и правильно делал – увели бы кралю в пять минут! Но все, чего она ни пожелала бы, ей по каталогу присылали. И
– Зачем это ей?
– Развлекалась, знамо дело, так, – авторитетно пояснил старик.
– Погодите, погодите! – перебила его Мариша. – Выходит, старый барин и его барынька почти до самой революции в усадьбе прожили?
– Так и было.
– А как же другой хозяин?
– Какой другой? – изумился старик.
– Путов.
– Так Путов – это и была фамилия нашего барина.
– Как?! – ахнула пораженная Мариша. – Путовы – это дворянский род?!
– Усадьба им принадлежала, – твердо сказал старик. – Но работы они не чурались. Старый барин от зари и до зари вкалывал. Это его барынька дома одна сидела и от безделья маялась. Моя бабка у них в доме прислугой была. Так что я ее рассказы много раз слышал. Самто я тех времен не упомню. А бабка моя в детстве мне обстоятельно о тех барах рассказывала. Она и сама у них в услужении была, пока за деда моего замуж не вышла да из усадьбы в его дом и не ушла.
Подруги переглянулись. Значит, призрак старого барина – это предок самой Милы? Почему же ее отец сказал, что трагедия произошла совсем с другой семьей? Впрочем, вероятно, Катерина Семеновна, не желая травмировать психику своего сына в детстве страшными рассказами, смягчила семейную легенду. Частично рассказала правду, а частично ее утаила. Вероятно, когда ее сын вырос, она могла бы поведать ему всю правду. Но вот беда, взрослый Олег Игоревич не проявлял ровным счетом никакого интереса к усадьбе своих предков.
– Выходит, у вашего барина сын остался?
– Точно. Самый что ни на есть родной. Единственный наследник!
Наследник! Выходит, Мила, Наташа и их отец ведут свой род именно от этого молодого человека. Странно, что Наташа была совсем не в курсе столь драматической истории, приключившейся с представителем их рода. Да и отец девушек тоже был не до конца посвящен матерью в подробности давнишней трагедии. Одна лишь Катерина Семеновна знала правду. Ну и, вероятно, еще Мила.
Почему же младшей внучке старухой была оказана такая высокая степень доверия?
– А что же с тем молодым барином дальше было? – заинтересованно спросила у старика Мариша.
– Это мне не ведомо. Но одно могу сказать, тут он у нас больше не появлялся. Как суд над его матерью свершился, усадьба сгорела, он кудато и пропал.
– А больше детей у барина и его барыньки не было?
– Чего нет, того нет. Кабы у барыньки и другие детки опосля их наследника народились, так, глядишь, и дурь бы из нее такая не полезла. А тут ведь как получилось: мальчонку своего, первенца, она еще в юности народила. Ей тогда и шестнадцати еще не исполнилось. И потом –
– А муж, что же, не понимал этого?
– Видать, не понимал. Или думал, что подарками дорогими да нарядами шикарными он жену свою отвлечет.
Вот уж глупость так уж глупость! Чем больше у женщины красивых платьев, тем сильнее ей хочется выйти в свет и нарядами своими похвастаться. И если лишить ее такой возможности, то она буквально взбесится. Что, собственно говоря, и случилось с молодой барынькой. Повесилась, скуки ради, на молодого управляющего. А он, не будь дурак, мигом смекнул, какую выгоду принесет ему брак с молодой хозяйкой. Ну и начал ее подначивать и против старого мужа настраивать.
И вот что интересно: а как звали этого прыткого молодчика? И вообще, что было дальше с барынькой, а также с ее сыном и шустрым любовником? Еще до суда?..
Несмотря на такой обстоятельный рассказ и подробную информацию о том, что произошло в барском доме, где именно находился этот дом, старик мог объяснить лишь на словах. К этому моменту он уже так основательно надегустировался и водочки, и наливочки, и винца, и пивка, что передвигаться решительно не мог. Да и речь его утратила былую связность, так что подруги начали уже подумывать о том, где бы им найти нового проводника. С этим стариком они отправляться в путь не решались.
– Да что там смотретьто? – отговаривала их хозяйка. – Сказал же вам мой, ничего там нет! Немного камней, фундамент, вот и все!
Все, да не все! Подруги были уверены, что гдето поблизости от развалин поместья обитает потерявшаяся девушка Мила. И подругам следовало ее найти и вернуть обратно, к любящим и сходящим с ума от тревоги за нее родителям.
В качестве проводника в конце концов все же подошел соседский парнишка: ему явно тоже хотелось подработать на чокнутых горожанках, которые покупают наливку, вино и водку за простой рассказ о былых временах. Парнишка оказался ушлым и сразу же заломил немыслимую цену.
– Два бутылки беленькой! И одну – непременно вперед!
Хорошо еще, что вмешалась соседка, осадившая нахала:
– Молчи! Вперед ему! Опосля получишь! А то с пьяных глаз ты их на Кудыкино болото заведешь, а не в усадьбу. И многовато для тебя двух бутылок будет. Одной обойдешься!
– С чего это мне только одну? – обиделся парень по имени Славка. – Вашему дяде Семену они вон сколько разного бухла купили, а мне – только поллитра?
– С тебя и того много будет!
– Так я же не один пить буду!
Торг грозил затянуться. Поэтому подруги все же пообещали парню две бутылки, но – после возвращения. Гарантом сделки выступил все тот же сосед, который кивал с важным видом и пьяно икал. Вид назюзившегося старика убедил парня в том, что городские его не обманут. И вот все трое отправились в путь.
– Ого! Да у вас машина! – воскликнул Славка, явно жалея, что сразу же не запросил три или даже все четыре бутылки. И тут же прибавил: – Только машину вам придется оставить!
– Почему это?