Кейн. Ветер ночи
Шрифт:
— Здесь туннель! — воскликнул кто-то, когда мечи наемников наконец прорубились через стену густой зелени. — Звериная тропа ведет к старому туннелю.
— Ну так идите по следу! — гаркнул Джересен и выругался, видя, как неповоротливо выполняются его приказы.
Нигде возле окопа всадники не нашли следов девушки.
— Она знала, что тут есть туннель, — решил Кейн. — Направила коня к окопу… и рискнула… Армия Масала провела здесь два года, роя туннели и окопы для защиты от ответных бомбардировок. Если Сеси знает поле битвы, возможно, сейчас она ползет к какому-нибудь потайному месту, где мы никогда ее не разыщем.
— И нашла ведь где-то старый клинок, — хмуро
— Это было очень тупое лезвие, — заметил Кейн. — Судя по культе шеи, я бы сказал, что голову откусили.
Глава четвертая
НА СТОРОНЕ КЕЙНА
— Не хотел бы я сегодня ночью оказаться снаружи даже за гору золота высотой с Линортис, — пробормотал Граналь, протягивая Кейну миску с мясом. — Слишком много людей погибло на поле битвы.
— Да? — произнес Кейн, отводя его руку с аппетитно дымящимся блюдом.
Добрый час наемники обшаривали окрестности там, где исчезла Сеси, и Кейн решил, что девушка ускользнула от них — во всяком случае до рассвета. Оставив Джересена и дальше заниматься бесплодными поисками, он вернулся в разрушенную усадьбу к отложенному ужину. Если Джересен хочет, чтобы его люди рисковали сломать шею во время бессмысленных поисков, — что ж, это дело вальданцев и их командира.
— Да, много людей сгинуло, — повторил Граналь. — Слишком много, чтобы мертвецам оставаться мертвецами в такие ночи, как эта. Раз я видел, как что-то двигалось по полю битвы в лунном свете, и с тех пор сижу при запертых дверях.
— Ты, дед, наложил в штаны со страху, — пробурчал Ладдос, оставленный сторожить усадьбу и ее обитателей. — Мертвые остаются мертвыми, разве что колдовские чары подействуют. Ничего здесь нет, кроме костей…
Он засунул грязную руку в миску. Старик беззлобно посмотрел на наемника. И он, и его жена не выказали никаких эмоций и после первоначального испуга с покорным молчанием исполняли все прихоти вальданцев.
— Возможно, ты видел много смертей, — продолжал старик, — но ты никогда не видел подобной битвы. Не было битвы, равной осаде Линортис! Здесь гибли тысячами. Эти самоубийственные атаки! Дорога к воротам была усыпана раздавленными телами. Горы трупов высотой в двадцать рядов. Потом месяцы осады: камни и стрелы, днем и ночью сыпавшиеся вниз, пробитые и раздавленные тела; стеклянные бомбы с фосфором и другими газами, взрывающиеся в окопах… Умирали тогда сотнями — сожженные до костей, выхаркивающие из себя внутренности от боли. Там, куда попали фосфорные бомбы, и сейчас можно увидеть целые полосы земли, которые светятся, словно призраки…
— Я участвовал в осадах, — буркнул Ладдос.
— Не в таких. Такой осады не бывало никогда. Масал был полон решимости покорить Линортис. Он приводил сюда все новых и новых солдат -быстро приводил, и так же быстро они умирали. Он прибыл сюда с сотней тысяч и, пока шла осада, привел еще столько же, по меньшей мере. Никто точно не знает, сколько именно. Когда горы погибших высотой сравнялись с Линортис, начались эпидемии. Такое количество трупов не могли похоронить здесь, а вывозить не успевали. Два года воздух тут был пропитан смертью, а те, кто еще оставался в живых, продолжали сражаться в редутах из тел погибших… А потом… потом была ночь, когда пала Линортис… Всю ночь были слышны крики, а на рассвете гора оказалась красной от крови, а земля внизу покрыта слоем размозженных трупов — глубиной в сто тел. В ту ночь умирали десятками тысяч, и раскрошенные кости белым снегом падали к подножию
Ладдос выругался и впился зубами в жесткое мясо. Потом он перевел взгляд на запертые двери.
— Ты живешь здесь с тех самых пор? — спросил Кейн. — Почему?
Пожилой человек, похожий на пугало, слабо махнул рукой.
— А куда мне идти? Мы с женой служили нашему хозяину, пока Масал не прошел через усадьбу. Прислугу никто не убивает. Одно время сам Масал расположился в этом доме, но когда ядра стали долетать и сюда, перебрался в тыл. Тут квартировали его генералы; хирурги трудились над ранеными, слишком изувеченными, чтобы сражаться… Мы служили им всем. А когда снаряды падали возле дома, прятались в подвалах. Когда мы выползали оттуда, то находили своих хозяев погребенными под обломками, и тогда приходили новые… В ту ночь, когда Линортис пала, мы тоже спрятались, а после того, как Масал увел отсюда остатки армии, больше хозяев не было. Куда нам было идти? Кому еще служить? Мы остались здесь, среди развалин, с несколькими уцелевшими. Жили, собирая отбросы, а ночью дрожали от страха, когда духи и вампиры бродили вокруг дома и колотили в двери…
В подвале яростно залаяла собака. Ладдос и Кейн посмотрели друг на друга.
— Крысы, — пояснил Граналь, когда мужчины одновременно поднялись. — Пес любит за ними охотиться.
Пес заскулил от боли, потом испуганно завыл. Его вой эхом отдавался в руинах.
— Крупная крыса, — заметил Кейн, вытер жирные ладони и направился к подвалу.
— Я с тобой, — заявил Ладдос.
— По-моему, Джересен приказал тебе следить за стариками.
Вальданец со сломанным носом выглядел весьма воинственно.
— К черту! Эти-то никуда не денутся. Пойду посмотрю, что так напугало пса.
В подвале под кухней оказалось чисто и прибрано. Полки с бутылками вина и провизией ровными рядами тянулись вдоль стен. Один угол был отгорожен ширмой, за которой стояла небольшая кровать и простая мебель. Треснутое зеркало и несколько женских одежек лежали на старом сундуке. «Обиталище Сеси, — догадался Кейн. — Остальные спят наверху». Тяжелая дверь, распахнутая настежь, вела в подвалы под центральными строениями.
— Она была раньше открыта? — спросил Кейн.
— Откуда я знаю? — пожал плечами Ладдос, направляя вперед луч фонаря.
Пол узкого коридора, расположенного над ними, был пробит огромным камнем. Местами же он провалился под тяжестью обломков. Сквозь щели сверкали звезды. Пыль, осколки, осыпающиеся стены…
— Под этим крылом должен быть еще один подвал, — предположил Кейн. — Скорее всего там. Вот, гляди, лестница, ведущая вниз!
— Куда? — Ладдос поднял фонарь, осторожно ступая между невидимыми во тьме грудами обломков. — О боги, если в этом полу дыра…
Кейн тоже подошел к лестнице.
— Кто-то смел тут пыль…
— Джересен тщательно обыскал дом, когда мы сюда прибыли. — Ладдос все время оглядывался через плечо. — Я больше не слышу завываний пса.
— Гм… Вот следы собачьих лап. И еще чьи-то, не разберу чьи… слишком затерты и размазаны.
Кейн стал спускаться.
— Пошли отсюда. Пес, видно, поймал-таки крысу, — сказал Ладдос.
— Отдай фонарь, если решил вернуться.
Ладдос чертыхнулся и вслед за Кейном стал спускаться по узкой лестнице. Кто-то внизу зарычал.