Кейн. Ветер ночи
Шрифт:
И тут конь Понурого споткнулся. Копыта его со зловещим треском пробили каменную корку.
Человек душераздирающе закричал. Из открывшейся в земле бреши взрыв выбросил вверх черное клубящееся облако, и оно поплыло над пустошью.
Конь Понурого повалился на землю, сбросив седока и сломав себе шею. Девушка видела, как у разбойника с лица, чернея и пузырясь, стала слезать кожа. Главарь бандитов вопил еще с минуту, а облако уже колыхалось над его товарищами.
Те, кто мог, в панике бросились наутек. Черный газ пронесся над ними, как туча из преисподней. Проплывая над пустошью, он коснулся дыханием смерти всех,
Девушка заметила, что ветер дует в сторону окопа. Все, кто был с Понурым, уже корчились, дико вопя, на усеянном костями шлаке. А те, что гнались за ней, пытались удрать, обогнав облако, от ужаса забыв о своей добыче.
Каким-то чудом девушка нашла силы для последнего рывка. Невзирая на риск, она побежала вдоль кромки приближающегося облака и вскоре оказалась вдали от постепенно тающих в воздухе черных полос. Двигаясь против ветра, она быстро добралась до леса. Смертоносный газ скоро рассеется, но пока уцелевшие бандиты снова соберутся, уже стемнеет. Если, конечно, они захотят продолжить игру…
Едва переставляя ноги, девушка доковыляла до деревьев, чьи ветви переплелись самым причудливым образом, — и попала прямо в объятия мужчины, который наблюдал за происходящим, спрятавшись в тени.
Девушка хотела закричать, но широкая ладонь зажала ей рот. Другая обхватила запястья. Девушка отчаянно боролась, но незнакомец держал ее крепко, хоть и без усилий.
— Тихо! — его голос загремел прямо у нее над ухом. — Я не причиню тебе вреда.
Она задрожала и бессильно обвисла в его руках. Сердце бешено колотилось у нее в груди, но все попытки вырваться были безуспешны. Незнакомец снял руку с ее губ, однако запястий не выпустил.
— Не бойся, я не с ними, — сказал он. — Отдохнем немного. Пусть те, кто уцелел, отъедут подальше. Думаю, они слишком напуганы, чтобы что-то предпринять.
И еще он спросил:
— Как тебя зовут?
— Сеси, — помедлив, неохотно отозвалась его пленница.
Она изогнулась, чтобы получше разглядеть мужчину, который ее держал.
Неудивительно, что она не заметила его, когда пробегала мимо; она могла принять его за одно из этих кривых деревьев, только ожившее. Ростом хоть и ненамного выше обычного высокого мужчины, сложением незнакомец напоминал вековой дуб. Грудь и торс, широкие и крепкие, как могучий ствол, ноги, как колонны, массивные руки и плечи с узловатыми мышцами… Все в нем дышало силой, против которой ничто не могло устоять. Рука с длинными пальцами, крепко сжимавшая ее кисти, была крупной, мускулистой и поросла жесткими рыжими волосами. Незнакомец был одет в наполовину зашнурованную суконную куртку, подбитую волчьим мехом, из-под которой выглядывал край легкой кольчуги. Тесные кожаные брюки были заправлены в высокие сапоги. У пояса незнакомца висел тяжелый нож, а из-за правого плеча выглядывала искусно выкованная рукоять широкого меча. Се-си никогда не видела, чтобы кто-то носил меч за спиной, и поэтому сочла незнакомца чужестранцем.
Короткая рыжая борода окаймляла грубо вытесанное лицо незнакомца. Крутой лоб, длинные, до плеч, рыжие волосы, перехваченные кожаным обручем с блестящими осколками опалов. Глаза… Се-си вздрогнула. Холодные, голубые глаза убийцы… глаза, которые видели смерть многих людей… Сама Госпожа Смерть смотрела из их ледяной глубины.
— Меня зовут Кейн.
Сеси отвела взгляд,
— Кто это был? — небрежно поинтересовался Кейн.
— Бандиты. Кладбищенские гиены. Из тех, что нападают на путников в горах. Иногда они пробираются на поле битвы — грабят трупы. Масал распорядился, чтобы все здесь оставалось как есть — превратилось в памятник в честь его победы. Но никто не следит за полем, и кладбищенские гиены приползают сюда тайком, чтобы унести что только можно — железо, золото…
— Я вижу здесь только кости.
— Здесь и есть только кости.
— Зачем они гнались за тобой?
Сеси связала разодранные лоскуты над округлым бедром.
— Не догадываешься?
Кейн оглядел ее и с каменным лицом пожал плечами. Сеси не могла догадаться, о чем он думает.
— Очень уж они старались.
— Ты что, следил? — она причесала пальцами растрепанные волосы.
— Мне было любопытно, с какой целью шайка разбойников так упорно прочесывает лес.
— А ты-то зачем здесь? Никому нельзя находиться на этой земле.
— Ты здесь живешь? — спросил Кейн вместо того, чтобы ответить.
— Нас здесь несколько, — в голосе девушки послышались нотки замешательства.
— Ну, тогда я отведу тебя домой.
— Я могу сама найти дорогу.
Кейн покачал головой.
— Уже темнеет, а эта земля коварна. Здесь полно ям и неразорвавшихся снарядов и бомб, в чем только что убедились твои преследователи. Мой конь здесь рядом.
Она устало пожала плечами и направилась за чужаком. Доверять человеку с такими глазами казалось небезопасно, но выбора у нее не было.
Глава вторая
КЛЮЧ
Почерневшие от огня каменные стены без крыш поднимались к темнеющему небу. Неровные отверстия в них были следами от ядер — огромные метательные машины бросали их сверху из крепости. Одно крыло дома лежало в развалинах, развороченное и поросшее травой. От центральной части дома остались только голые стены. В гаснущем свете дня чудом уцелевший витраж-розетта пылал красным, золотым и синим.
В лесистой долине у подножия Линортиса когда-то было полным-полно процветающих усадеб вроде этой. Два года неописуемого ада разорили и страну, и ее народ — словно табун взбесившихся коней вихрем промчался, сминая кукольные домики. Удивительно, что стены этого дома еще как-то уцелели…
В дальнем крыле — когда-то здесь располагались кухня и комнаты для прислуги — из разбитой трубы поднимался дым. Желтый свет пробивался сквозь щели в досках, которыми были забиты окна. Потрескавшуюся крышу, видно, не раз уже чинили.
Когда подъехал Кейн, зарычала тощая дворняга.
— Пусти меня. Они захотят узнать…
Сеси соскользнула с седла и побрела к низкому каменному дому.
Кейн, оставшийся в седле, почувствовал на себе чей-то взгляд — за ним наблюдали из дома. Пальцы Кейна незаметно отстегнули пряжку ножен у левого бедра. Теперь достаточно было дернуть за рукоять — и ножны, висящие на плече, моментально освободили бы клинок.