Кейджера Гора

Норман Джон

– Только не оставляйте меня здесь одну, прошу Вас!
– безнадежно зашептала я.

– Уже, тем, что сделано, мы предоставили Тебе больее чем в сотню раз большее снисхождение и любезность, чем Ты того заслужила, - вдруг прорычал меньший.

– Вы - не мои друзья?
– озадаченно спросила я.

– Нет, - ответил он.
– Мы - твои враги.

Я несчастно посмотрела на него.

– Прощай, Леди Шейла, угнетательница и тиран Корцируса.

– Подождите! – уже без всякой надежды прошептала я в темноту.

Но они уже исчезли, причём, разойдясь в разные стороны. Я чуть было не закричала от отчаянья охватившего меня, но вовремя сообразила,

что, несомненно, к тому времени, как здесь появятся солдаты, привлечённые моим криком, они будут уже далеко и стоит им снять маски, то, что им можно будет предъявить? А вот мне… Я преуспела бы лишь в том, чтобы вновь оказаться в клетке, и отправиться в Аргентум, на свою собственную казнь.

– Подождите, - тихо и жалобно прошептала я.

Но вокруг уже никого не было, они исчезли.

– Подъём в лагере через три ана, - вспомнилось мне.

Лихорадочно я начала разматывать и развязывать плетение на моих лодыжках. Мне понадобился целый ен, чтобы освободить ноги.

В панике, я смотрела, на приближающийся ко мне фонарь, удерживаемый одним из двух часовых. Я отпихнула сбившуюся в клубок верёвку, и упав на живот, отползла в сторону, в тень позади палатки. Я вздрогнула и чуть не заорала от испуга, почувствовав на своём плече касание одной из веревок палатки. Внутри палатки кто-то зашевелился палатки во сне. Пятно света медленно проплыло мимо и начало удаляться.

15. Сигнальный рельс

– Стоять! Кто здесь? – послышался чей-то грубый голос, и вслед за ним злобное рычание сторожевого слина, и звяканье его натянутой цепи.

Вся в слезах, я забежала назад, в проход между палаток. Часовой не стал спускать слина. Вероятно, не хотел искать его потом среди палаток.

Я тряслась в темноте позади палатки. Это была уже третья моя попытка, выбраться из лагеря. Первый раз я натолкнулась на колья с натянутыми и проводам, во второй, пробираясь по глубокой канаве, нарвалась на часовых со слинами. У меня не было никаких сомнений, что слин, мог легко обнаружить моё присутствие, и привести ко мне охранников. Периметр охранялся обходящими его патрулями со слинами. Лагерь оказался под серьёзной охраной. Возможно, потому что они всё ещё находились в пределах юрисдикции Корцируса, но не исключено, что и из-за особой пленницы, Татрикс, которая, как они полагают, сейчас закованная в цепи, сидит в подвешенной на дереве клетке.

Я посмотрела вверх, и не удержавшись, застонала. В лунном свете, на расстоянии в не более ста ярдов, я разглядела клетку, свисавшую с ветки. В своём беспорядочном бегстве, испуганная и дезориентированная, а иногда и преследуемая пьяными солдатами, по неосторожности, я сама возвратилась к месту своего заключения. Если меня поймают, то можно не сомневаться, что я мгновенно снова обнаружу себя заключенной всё в том же тесном жилище, хотя, несомненно, в новых, более крепких путах, скорее всего стальных, и уже незапертых, а заклепанных на моей шее и конечностях. Можно предположить, что и клетку, запрут на засовы с заклепками, и охрану удвоят, а то и утроят. В отчаянии я опустилась на землю, сжав голову руками. Оставалось чуть больше ана, и лагерь начнёт пробуждаться. Уже сейчас, как мне показалось, между палаток стало попадаться гораздо больше людей, чем прежде, ещё немного и встречи с мужчинами будет не избежать.

Я отпрянула назад в тень. Двое мужчин, судя по разговору - поваров, прошли мимо по своим делам.

Сверху

послышался шум крыльев. Бросив взгляд вверх, на фоне подсвеченного лунами неба, была видна неясная фигура летящего тарна. Он летел на северо-запад. Под ним, на длинных тросах, висела тарновая корзина. Да, пожалуй, слины были наименьшей из моих проблем, с горечью подумала я. За время моего нахождения в лагере, это было не первый такой вылет, или, может прилёт.

До настоящего времени мне в основном как-то удавалось избегать тех частей лагеря, что были выделены для торговцев, снабженцев и маркитантов, а также и районов их складов, кухонь и столовых. Я полагала, что там было слишком много занятых своими делами мужчин, и попасться им на глаза будет гораздо проще, чем в остальном лагере. От безысходности, я, украдкой, стараясь держаться теней, последовала, за этими два поварами. От ужасного напряжения и ужаса моё сердце колотилось так, что я боялась, что оно разбудит пол лагеря.

Мужчины двигались в сторону центра лагеря.

– Ты что там делаешь шлюха, от работы увиливаешь? – раздался надо мной грубый голос.

Мужчина! Огромный! Через плечо переброшена какая-то сбруя. Наверное, он кого-то ждал здесь. Я, задрожав, отпрянула от него.

– Да пусть идёт себе, куда шла, - выйдя из палатки, сказал другой мужчина, с такой же сбруей на плече. – Не видишь что ли, это - рабыня, возвращающаяся к своему хозяину.

Я поспешила покинуть столь оживлённое место. Мне повезло, что в темноте они не разглядели моего не заклеймённого бедра. И не обратили внимания на то, что не моей шее нет рабского ошейника.

Я заметалась в панике. Я не видела никакой возможности сбежать отсюда.

Всё больше и больше людей просыпалось и покидало палатки.

– Ена!
– позвала одна девушка, торопясь догонять другую.

Я отступила назад в тень очередной палатки.

Высокая, стройная девушка, совершенно голая, обернулась на крик. Лоскут рабского шёлка небрежно свисал из её левой руки.

Догонявшая девушка была невысока ростом, но весьма фигуриста. В отличие от высокой, эта была одета в короткую, шёлковую тунику рабыни, закрепленную узлом у неё на груди. Такой одинарный узел развязывается от малейшего рывка и позволяет одежде распахнуться и представить рабыню во всей её красе для удовольствий владельца. Общим у обеих женщин были рабские ошейники.

– И как прошла ночь?
– спросила невысокая.
– Тобой хорошо попользовались?

– О да, - мечтательно протянула та, что повыше. – А как насчёт Тебя?

– Великолепно, - ответила коротышка.

Обе девушки направились вдоль прохода между палатками. Низко опустив голову, и перебросив волосы через плечи на грудь, в надежде, что получится скрыть отсутствие на моей шее стального кольца, я двинулась вслед за рабынями, держась в нескольких шагах позади них. Пусть все думают, что я – всего лишь ещё одна рабыня, идущая назад к своему господину.

Вскоре выяснилось, что этот путь ведёт к рабскому каравану.

Одна за другой, девушки, появлявшиеся из палаток, присоединялись к нашей процессии, кто впереди, а кто позади меня, и между мной и теми за которыми я увязалась изначально.

– И что с сопротивлением, что Ты попыталась оказать? – интересовалась одна девушка у другой.

– Оно было сокрушено, - засмеялась та.
– Он не потерпел этого. Он просто вынудил меня хорошенько послужить ему.

– Кажется, это – уже пятый раз, как Ты служила в его палатке, с тех пор как мы покинули Аргентум, - заметила первая.