Кейджера Гора
Шрифт:
Сьюзан с нами не было, и я не знала, где она, и что с ней. Скорее всего, её оставили в комнате.
Меня втолкнули в вестибюль, перед входом в зал приёмов. Здесь уже находились пятеро мужчин и одна женщина. Женщина, одетая в скрывающую её одежду с глубоко надвинутым капюшоном, сразу отвернулась от меня. Росту она была такого же, как и я. Что интересно, она была босой, и одежда, которую она носила, заканчивалась чуть ниже колен. Я отметила, что у неё были неплохие икры и лодыжки, но мои, решила я, всё же лучше. Один из мужчин, одетый в форму подобную той, что была на Лигуриусе, поднял полотно ткани оборачивая его вокруг женщины.
– Все готово?
– спросил Лигуриус одного из находившихся здесь мужчин.
– Да, - кратко ответил тот.
– Тарны?
– уточнил Лигуриус.
– Да, - кивнул мужчина. – Всё готово.
Желая утолить своё любопытство, я вновь обернулась, и увидела, что теперь ткань была полностью покрывала женщину, как если бы была просто наброшена на неё. Свисая с головы и скрывая всё тело неизвестной, ткань заканчивалась на середине икр. Я была поражена. Мне вдруг показалось, что под тканью она могла быть совсем голой. Я глубоко вздохнула, разглядев нечто ещё. Нечто закреплённое у неё под подбородком, на горле. Стальное кольцо. И длинный ремень, прикреплённый к нему. Это был рабский ошейник и поводок! Но тут Лигуриус взял меня за руку и повернул обратно, поставив лицом к двери в тронный зал.
Я не знала, кем была эта женщина, но можно было предположить, это могла быть та самая, от кого Лигуриус, по собственному его признанию, был без ума, и с кем я имела некоторое сходство. Мне, признаться, казалось странным, почти непостижимым, что Лигуриус, мужчина, у ног которого должны были пресмыкаться не менее пятидесяти женщин, женщин, таких как Сьюзан, в ужасе падающих перед ним на колени, поскольку он был их полным хозяином, может стать застенчивым, как неоперившийся юнец, может стать настолько беззащитным перед этой женщиной. Разве он забыл, презрительно спрашивала я сама себя, что она, в конце концов, была всего лишь женщиной, и что она, так же как и остальные, нуждалась только в плети и Господине?
Наконец, Лигуриус ввёл меня в тронный зал. Как и во всём дворце, здесь было совершенно пусто. Огромная входная двустворчатая дверь, в дальнем конце, была заперта изнутри тяжёлыми большими засовами, задвинутыми в их скобы. Потребовался бы десяток гвардейцев, чтобы сдвинуть эти засовы. Мне нечего было даже думать о том, чтобы даже пошевелить их.
– Есть ли какие-нибудь новости о подмоге с Коса? – послышался чей-то вопрос у меня за спиной.
– Они не местные, - с надеждой сказал другой мужчина.
– Горожане не потерпят чужаков из Ара на своей земле.
– А кто-нибудь сопротивляется врагам? – услышала я, ещё один вопрос.
– Нет, - ответили ему. – Скорее они содействуют им.
В сопровождении Лигуриуса, я поднялась по ступеням постамента, и по его знаку заняла свое место на троне.
– Двери вестибюля запрут за нами, - сообщил
– Ты не сможешь открыть их.
– Что происходит? – забеспокоилась я.
– Скоро Ты исполнишь своё предназначение, - туманно объяснил он.
– Какое ещё предназначение? – решилась уточнить я.
– То предназначение, которое как мы опасались, возможно, однажды Тебе придется исполнить, именно это главная причина, по которой Ты и была доставлена на Гор.
– Я ничего не понимаю, - призналась я.
Я припомнила, что вчера вечером он сам заявлял, что все отлично спланировано, что все случайности предусмотрены. И меня волновал вопрос, играла ли я всё ещё какую-нибудь роль, в этих случайностях.
– Это значит, что Вы всё ещё нуждаетесь во мне? – уточнила я.
– Я всё ещё фигурирую в Ваших планах?
– Конечно, - успокоил меня он.
Меня несколько успокоили его слова. Я до дрожи боялась того, что могло бы стать моей судьбой, если у мужчины, такого как Лигуриус больше не будет особых планов для меня. Я была привлекательна, и у меня не было никаких сомнений относительно того, что могло бы ожидать меня.
– Слушай, - обратил он моё внимание.
– Ты слышишь это?
– Да, - прислушавшись, кивнула я.
Издали, как будто с огромного расстояния доносился гулкий звук ритмичных ударов.
– Это - таран, - объяснил он, - видимо, его оттягивают верёвками, а потом бросают, и, несомненно, при поддержке граждан Корцируса.
– Как будто звук идёт издалека, - предположила я.
– Это у внешних ворот дворца, - сказал он.
– Граждане Корцируса любят меня, - неуверенно пробормотала я.
– Можешь в этом не сомневаться в этом, - сказал Лигуриус. – А сейчас я должен покинуть Тебя. Боюсь, что времени у меня осталось совсем мало.
– Но что делать мне? – испуганно спросила я.
– Я боюсь. Вы вернётесь за мной?
– Не бойся, Леди Шейла, - сказал он. – Для Тебя скоро всё закончится.
– Скоро? – спросила я.
– Да, - ответил он, отступая вниз по лестнице, и низко кланяясь.
– Прощайте, Леди Шейла - Татрикс Корцируса, - сказал он.
Он ушёл. А я осталась.
Я услышал приглушённый расстоянием треск, а затем, через очень небольшой промежуток, новые звуки ударов, уже ближе, несомненно, от внутренних ворот.
От двери вестибюля, куда только что вышел Лигуриус, послышался звук устанавливаемых засовов. Всё, дверь была заперта с другой стороны.
Я сидела на троне, сжимая руки на подлокотниках, одна в огромном зале.
13. Золотая Клетка. Разговор с Майлсом
Дрожа от накатившего на меня ужаса, я вцепилась в подлокотники трона.
Вначале я услышала крики толпы за дверями, топот и звуки борьбы, потом дверь содрогнулась от тяжёлого удара тарана, и створки распахнулись, впуская бурлящее море мужчин и женщин, многие из которых были одеты в жалкие обноски, размахивающих ножами и дубинами, смешанных с солдатами влилось в тронный зал. Одна створка входной двери осталась криво висеть на одной петле. Толпа горожан, перемешанная с солдатами, обтекая тяжёлое бревно тарана продолжала заполнять зал, и рвалась к постаменту трона. У самого основания тронной лестницы, грозящие кулаками и оружием, бешено кричащие люди были остановлены солдатами.