Кейджера Гора
Шрифт:
– В этот ан, для Татрикс обычно присутствовать в её покоях, - стоял на своём воин.
– А я покидаю их, - упрямо заявила я, пытаясь проскользнуть мимо него.
Но его железная рука, подобно шлагбауму упала передо мной, преграждая мне путь.
– Нет, Леди, простите меня, - твёрдо стоял на своём офицер, - но Вы не можете покидать своих покоев.
Я поражённо отшатнулась, и насколько смогла гордо заявила:
– Я - Татрикс!
– Да, Леди, - кивнул он.
– Тогда, отойдите с моего пути! – велела я.
– Мне жаль, но Вы не можете выйти, - снова отказал он.
–
– Я не могу тревожить первого министра в этот ан.
– И почему же? – заинтересовалась я.
– Он сейчас проводит время со своими женщинами, - пожал плечами мужчина.
– С женщинами! – воскликнула я.
– Да, Леди, - кивнул тот.
– Понятно, - пробормотала я.
– Но если Вы желаете, тоя я могу вызвать Дразуса Рэнциуса, предложил воин.
– Нет. Не стоит, - отказалась я, шагнула назад в комнату, и увидела, как медленно, но неотвратимо закрылась входная дверь, отрезая меня от внешнего мира.
Секунда тишины, и из-за двери послышался негромкий шорох, следом ещё. Один за другим засовы скользнули на место.
– Я - Татрикс!
– сердито крикнула я двери.
В бешенстве я сорвала с себя одежду, и бросила её под ноги. Я не могла выйти без разрешения Лигуриуса. И в чём смысл всего этого?
Дрожащая, голая, в полусумраке залитой лунным светом комнаты, я кончиками пальцев исследовала дверь. Я даже нащупала большие дверные петли, с их похожими на заклепки осями, с моей сторону двери. Нижние, торчащие из втулок петель, края осей оказались расклёпаны, так, чтобы их нельзя было выбить вверх. Я упав на колени перед дверью, подняла голову и прижала ладони в тяжёлому, прочному дереву.
– Я - Татрикс, - простонала я.
Встав, я подошла к краю моей огромной кровати. В зеркале, висевшим на стене позади туалетного столика, я видела испуганную девушку. Бесспорно, она была обычной женщиной, со всеми вытекающими из этого для неё последствиями и угрозами, приготовленными для неё этим миром.
– Я - Татрикс, - прошептала я своему отражению, и упала на шёлковую перину, на живот, в ногах кровати.
Я предположила, что девушек приковывают цепью именно на этом месте, как собаку в ногах мужчины, или, возможно, даже оставляют их на твердом холодном полу, под рабским кольцом. Если бы меня приковали цепью, подумалось мне, я быстро бы научилась быть приятной своему Господину.
Что же это за мир, спрашивала я себя, в котором я очутилась. На этой планете мужчины никогда не сдавали своей независимости, здесь они не преклонились перед ножом духовной кастрации.
После Земли, я не могла поверить, что существуют такие властные настоящие мужчины как здесь, живущие по законам природы.
Куда исчезли такие мужчины с Землю, спрашивала я себя. Они должны там остаться, возможно, немногие, но где-нибудь должны. Тысячи, а возможно миллионы женщин на Земле, думала я, в тайне должны тосковать по подобным мужчинам. Как, без преклонения перед таким мужчинам может быть исполнена их собственная женственность, как может быть решено уравнение сексуальности, если из него пропала одна переменная? Как?
Я хотела всего лишь пройтись по дворцу. Мужчины мне этого не
– Я - Татрикс!
– сердито сказал я темноте. Но я уже не верила, что та, кто таилась в глубинах моего сердца, на самом деле могла бы быть Татрикс.
– Кто я? – в тиши гореанской ночи снова позвучал мой вопрос.
Я поднялась и села на кровати, подогнув под себя одну ногу, а другую согнув, и подтянув к груди, опёрлась подбородком в коленку. Я смотрела на девушку в зеркале, сидевшую в такой же позе что и я.
– Кто Ты? – спросила я.
– Действительно ли Ты - Татрикс?
Она не отвечала.
– Ты не похожа на Татрикс, - заметила я ей.
Как и прежде она мне не ответила. Я вытянулась на животе, на том же месте в ногах кровати. Перед моими глазами стояла девушка в зеркале. Я не заметила, чтобы она сильно отличалась, от тех девушек, которых видела на улице, или тех, что были прикованы цепью к цементным полкам. Я полагала, что мужчина не стал бы долго думать об этом, если например, увидел бы её на невольничьем рынке.
Я была зла на Лигуриуса. Мне сказали, что он проводит время со своими «женщинами»! Я задалась вопросом, на что это может быть похоже, быть одной из его «женщин». Я знала, что Сьюзан как раз и была одной из его женщин. Она ходила полуголой, с клеймом на бедре и ошейником на горле. Она падала на колени перед ним, опуская голову до пола. Она оказывала ему предельно возможное почтение и уважение. Интересовал меня и другой вопрос, чем же может быть женщина для такого мужчины как Лигуриус. «Допустим, что я не понравилась ему», - сказала я сама себе. Стал бы он наказывать меня? «Да», - сама же себе ответила я, «он меня бы просто выпорол».
– Кто я? – наверное, в сотый раз за эту ночь спросила я себя.
– Я - Татрикс, - ответила я себе, но как же неуверенно прозвучали эти слова.
Я заметила, что очертания предметов вокруг меня приобрели чёткость. Приближался восход Тар-ту-Гор, как здесь называют Солнце. Наконец я провалилась в забытьё, на том самом месте, где и легла, в ногах кровати, у края, над рабским кольцом и цепью.
5. Майлс из Аргентума и Дразус Рэнциус назначают мне цену как рабыне. Я получила больше свободы.
– Высокомерный плут, в данный момент, направляющийся к нам, -подсказывал Лигуриус, шепча мне в ухо, - это Майлс из Аргентума, посол их Убара, и генерал их армии.
В тот самый момент, довольно молодой мужчина, приближался к трону по длинному коридору.
– Разве Вы не приняли наши объяснения?
– спросил его Лигуриус.
– Будь на то моя воля, - дерзко ответил посол Аргентума, - Я пришёл бы к стенам Корцируса не с нотами протеста, а с осадными машинами и армией.