Кевларовые парни

Михайлов Александр Георгиевич

— Кстати, чем история со вторым захватом на Веерной закончилась?

— С Лицедеем?

— Да.

— А я не сказал? Да так же — объект таскал, таскал наружку да и привел туда же… к Белому дому.

— Что, и Лицедей стал защитником демократии?

— Да еще какой! Водки машину пригнал, жратвы. Но самое поганое, что парня из «семерки» расшифровали в толпе. Услышали, что станция зашипела, чуть не разорвали. И рацию отняли, и удостоверение. В общем, скандал. Теперь придется объясняться, как он там оказался… Не потащишь ведь разработку туда. Что ни скажи, все равно не поверят. Там у

всех крыша на боку.

— Совсем народ ума лишился. Не живется спокойно…

— Спокойно не будет. Читай новый опус.

«В связи с обострением обстановки в г. Москве — столице Союза Советских Социалистических Республик, вызванным невыполнением постановления Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР № 1 от 19 августа 1991 года, попытками организовать митинги, уличные шествия и манифестации, фактами подстрекательства к беспорядкам, в интересах защиты и безопасности граждан в соответствии со статьей 127(3) Конституции СССР постановляю:

1. Объявить с 19 августа 1991 года чрезвычайное положение в г. Москве.

2. Комендантом города Москвы назначить командующего войсками Московского военного округа генерал-полковника Калинина Н.В., который наделяется правами издавать обязательные для исполнения приказы, регламентирующие вопросы поддержания режима чрезвычайного положения».

— Для введения чрезвычайного положения и комендантского часа минимум пять суток надо. Сейчас такая неразбериха начнется. Ни пропусков, ни фильтрационных пунктов. Профессионалы хреновы, — бросив очки на стол, прокомментировал В.И.

Однако оценки происходящего не были столь однозначными. «Отмороженный» раз и навсегда Дед бурлил, как самогонный аппарат. Шуму много, вони много, но из носика змеевика капает в час по чайной ложке. Многие в складывающейся ситуации смотрели на это бурление если не с удивлением, то с интересом. Нет, это не было созерцанием в состоянии медитации, просто большинство оперов, отложив свои дела на потом, пытались вникнуть в суть происходящего, задавшись риторическим вопросом русской интеллигенции: «Что делать?»

— Что делать, что делать! — кипятился Дед. — Летом варенье варить, а зимой его есть!

Несмотря на не меньшую риторичность ответа, опера тушевались. Глубокий философский смысл, выраженный классиком, только поднимал Деда в их глазах.

Прозрев к исходу вторых суток, Дед перестал задумываться над дальнейшим ходом политических событий.

— Да куда они денутся с подводной лодки!

Кому адресовалась эта фраза, было не ясно. Но прозорливость Деда, неоднократно доказанная, заставляла многих прислушиваться к нему с чувством плохо скрываемого оптимизма.

Трактовать сентенцию можно было по-разному.

Существовало несколько версий.

Первая — коммунисты, заварившие эту кашу, все равно останутся там, где находятся сейчас, просто в других ипостасях.

Вторая — демократы, собравшие толпу у Белого Дома, там и останутся… То есть пойдут тем же путем, втянувшись в русскую народную игру «Хождение по граблям».

Третья — что бы ни произошло и кто бы ни победил, контора останется конторой и переживет века.

Первая и вторая версии интересовали ограниченный контингент ограниченных офицеров. Третья, более заземленная

и конкретная, легла на душу подавляющему большинству. Сам же Дед был погружен в заботы земные. Из Юго-Восточной Азии шел караван с «дурью», или, как это называлось на оперативном сленге, «осуществлялась контролируемая поставка». Короче, проводилась операция под названием «Карусель». В операции были задействованы несколько ведомств, шесть республиканских комитетов госбезопасности. И бразды всей этой «Карусели» были в руках Деда. Эшелон несся по просторам СССР, и, допусти хоть одно звено сбой, на Европу обрушились бы тонны наркотиков.

Мысли Деда и тех, кто с ним соприкасался, — десятков бригад наружки, сотен оперов на территориях, множества техников, — текли только в одном направлении: с юго-востока на северо-запад. Двадцать первого августа операция «Карусель» была завершена. Десяток арестованных дельцов пополнили мюнхенскую тюрьму, а дым от сжигаемых тюков с наркотиками кружил головы сотрудникам германской таможни.

— Я пуст, как клизма после процедуры! — вздохнул Дед и выглянул в окно.

Утро двадцать второго наступило неожиданно. И слишком рано.

В.И. положил телефонную трубку.

— Только что звонили из Краснопресненского райотдела. В туннеле под Садовым кольцом произошло столкновение воинского подразделения с пикетчиками. Была стрельба — три человека погибли. Первая кровь. Дай Бог, чтоб была последней.

— Думаешь, всё? — Олег рисовал в блокноте свечи. Словно предчувствие.

— Хорошо смеется тот, кто стреляет последним. Если в течение часа не будет активных действий, а точнее команд на какие-нибудь действия, то можно считать, что всё. Крючков человек осторожный. Первая кровь — как лакмусовая бумажка. Если они серьезно что-то затевали, то пойдут дальше. Если ни плана ни стратегии нет, то дадут отбой. А это для них, да и для всех нас — я о КГБ говорю, фиаско с тяжелыми последствиями. Хотя, конечно, выдвинутая Ельциным формула обвинения против членов ГКЧП — шестьдесят четвертая статья, измена Родине — критики не выдерживает. Слабовато у него, видно, с юристами.

Через два часа был дан отбой.

— Не долго мучилась старушка в высоковольтных проводах. Шеф дал команду по домам. — В.И. положил телефонную трубку. — Мысль, конечно, интересная, если учесть, что на часах половина пятого.

— У больших свои причуды. Они на метро не ездят. — Адмирал трет глаза. — А у нас «метро не ходит, в такси не содют»… Сэр, вы можете продолжить свой отпуск.

— Как бы он не стал бессрочным. Комедия закончилась полнейшим абсурдом, — констатирует В.И.

Через несколько часов пришла очередная шифровка.

«Предпринятая 19–21 августа с.г. попытка группы государственных лиц совершить государственный переворот была сорвана в результате решительных действий демократических сил страны. Эти антиконституционные действия не поддержаны ни высшими властями, ни народом. Авантюристы несут полную ответственность за свои противоправные действия… Отменяются как противоправные и недействительные с самого начала циркулярные телеграммы…

М.С. Горбачев призвал сотрудников органов госбезопасности проявить выдержку и бдительность в деле обеспечения правопорядка в стране.