Кэтти

Уоллес Эдгар Ричард Горацио

— Вы, прямо роман с продолжением, останавливаетесь в самом захватывающем месте, — пожаловался он Кэтти.

И словно пронзил ее взглядом своих умных серых глаз. Но та оставалась спокойной.

— Я бы очень хотел, чтобы вы не были замешаны… — заметил он.

— В чем? — спросила она.

— В этой грязной истории.

— Может быть, в один прекрасный день я превращусь в благородную девушку, и тогда вы сможете помочь мне какой-нибудь службой с оплатой в несколько фунтов в неделю. В моем лице, Майкл, вы бы обрели идеальную секретаршу, ибо я знаю по именам преступников

всего мира. Вы бы могли тогда пренебречь лабораторией по отпечаткам пальцев и предоставить все Кэтти. А что, если бы я вдруг кому-нибудь заявила, кем я была, а теперь хочу стать честной, просила бы о помощи, говоря, что у меня нет денег, но что у меня доброе сердце… Поверьте мне, Майкл, что меня сначала бы заставили пилить дрова, а потом дали какое-нибудь местечко в какой-нибудь благочестивой семье и разрешали только изредка пользоваться свободой. Вы понимаете, Майкл, что даже честную жизнь можно начать лишь с прислуживания сильным мира сего. Строить здание с крыши ведь нельзя. Я ненавижу честных людей!

Майкл кивнул.

— Я тоже, — сказал он. — Но только в том случае, когда эта честность только показная… Ведь под честностью нельзя понимать издевательство и бессердечие… Хотя, я себя святым не считаю.

— Скажите, я ведь неисправимая и скверная, не правда ли?

Майкл засмеялся, но тут же снова стал серьезным.

— Ваша исповедь ставит меня в тупик. Вы — женщина, и это прекрасно. Но, с другой стороны, вы — преступница, и я не должен верить вашим словам. Я достаточно знаком с образом ваших мыслей, чтобы признать: для совершения преступления совсем не обязательно ваше присутствие на месте преступления.

— Бедный Майкл! — съязвила она.

— Бедная Кэтти! — ответил он. — Надо трезво рассуждать, Кэтти! Рано или поздно вы все равно будете арестованы. Подумайте только о том, что это означает! Подумайте о страшной тюремной жизни, где каждая минута кажется часом, а каждый час — вечностью! Подумайте о грязной работе, которую вы обязаны будете исполнять: мыть полы, стирать белье, шить мешки. Каждое воскресенье, хотите вы или нет, вас будут гнать в церковь, тюремные смотрители будут приставать к вам… Подумайте обо всем этом!

— Я покончу с собой прежде, чем нечто подобное случится со мной, — объяснила она. — Знаю, вы желаете мне добра, Майкл Претерстон, но ни вы, ни кто другой не сможет заставить меня мыслить иначе, чем я мыслю сейчас. Никто не изменит моего мировоззрения, ибо я непоколебима.

Кэтти положила руку на его грудь и посмотрела на сыщика смеющимися глазами.

— Бедный Майкл!

Они вместе вышли из парка. Ее автомобиль стоял у ворот. Майкл помог завести мотор.

— Прощайте, Майкл.

— До свидания, — ответил он. — Мы, возможно, увидимся не раньше судебного разбирательства.

В тот же день постовой полицейский услышал два взрыва, поднявших на ноги всю уголовную полицию. Через полчаса туда прибыл Майкл, который после предварительного расследования, известил о случившемся сэра Ральфа.

— Удивительно, — вырвалось у него, когда увидел, что ни из сейфа, ни из стальной комнаты ничего

не украдено.

Назначив охрану, он сообщил о происшествии господину Смиту. Когда шеф приехал и осмотрел место происшествия, был не менее Претерстона поражен этим фактом.

— Фланборуг обещал приехать?

— Он уже выехал, — ответил Майкл.

— Знаете, что мне пришло в голову, — заметил Смит после непродолжительного молчания. — Кажется, все это устроено для того, чтобы ввести нас в заблуждение.

При этих словах шефа Майкл вспомнил слова Кэтти об отсутствии сэра Ральфа и графа Фланборуга.

— Уверен, что за этим кроется нечто совершенно другое, — продолжал Смит. — Немедленно соберите все наши резервы.

Майкл с пониманием отнесся к распоряжению шефа и отдал приказ, чтобы все свободные сыщики немедленно прибыли в Скотленд-Ярд.

Глава 12

В это неприятное для некоторых воскресенье два человека были беззаботно счастливы. Это счастье не омрачалось даже трясущимся, как кляча, старым автомобилем.

Скудный обед, с аппетитом съеденный в Мейдстоне, показался им сказочным.

Живописный ландшафт представал перед ними словно сквозь прозрачную золотистую вуаль, и оба ничего не слышали, кроме серебристого пения птиц.

С трудом поднявшись по крутой улице, Альфонс остановил машину и вышел на дорогу, в конце которой виднелся железнодорожный переезд, а за ним — гора.

— Разве это не прекрасное место для рисования? — спросила девушка.

— Ах, не будем сегодня говорить об искусстве, — попросил он. — Потолкуем о других приятных вещах — о чае и крабах, например.

Она рассмеялась. Но вдруг совершенно серьезно сказала:

— Что же теперь будет?

— Будет? Где? — удивленно спросил он.

— С нами, — пояснила Бетси.

Он взял ее руки.

— Я стану страшно богатым.

— Я тебе говорила, что обручена? — после долгого молчания робко спросила она.

— Припоминаю, что ты когда-то что-то мне рассказывала.

— Разве? Мне казалось…

— Если бы ты даже и скрыла это, я все равно видел твое кольцо…

Бетси покраснела. Уже после второй встречи она сняла это кольцо и больше его не носила.

— Я, кажется, тебе говорил, что имею доход всего триста фунтов в год, — произнес он.

— Ты мне ясно и определенно сказал, что у тебя абсолютно ничего нет, — строго перебила она. — Считаю, что этот твой доход — довольно приличное состояние.

— Для богатых — да, но не для бедных.

— Но ведь с таким доходом можно многое предпринять, — объяснила она задумчиво. — Что я сделаю с моими деньгами? Не могу же я их бросить?!

— Ничего ты с ними не сделаешь, — сказал он решительно. — Лишь тогда, когда мои триста превратятся в десять тысяч, мы кое-что предпримем.

Она засмеялась.

Он крепко поцеловал ее в губы.

— Ну, а теперь нужен чай! — воскликнул он деловито, помогая девушке сесть к автомобиль.

Он запустил мотор, и машина, вздрогнув, плавно покатилась по дороге.