Кеша
Шрифт:
И действительно, Андрей был великодушно прощён, повезло на этот раз. Прощение сопровождалось новым вызовов - искупить вину, и на следующий же день, к половине восьмого утра. Суд находился в другом городишке - все они тут небольшие, незаметно переходящие один в другой, растянутые-разбросанные вдоль дорог, соединяющих мегаполисы. Но как минимум час езды по кольцевой, а утром всегда пробки - значит выезжать надо за полтора, вставать из тёплой постели за два... Невесело...Что поделаешь, проблем и так хватало в этом не самом удачном в жизни Андрея году, зачем искать новые на свою и без того быстро седеющую голову?
На другой день, захватив на всякий случай томик Конан Дойля, Андрей отправился в путь. В маленький судейский городок с типичным для Америки псевдо-британским названием, добрался загодя. Припарковав машину, пошёл к зданию суда - добротному, в четыре высоких этажа, из стекла и бетона, с тройкой бронзовых коней на клумбе перед входом.
Просидев таким образом около двух часов и не угодив в число избранных, Андрей стал подумывать о том, как бы по-тихоньку улизнуть: зарегистрировался ведь, может и не вспомнит никто... К счастью, такой опрометчивый поступок был предотвращён. Одному из судей, ведущему криминальный процесс, понадобилось не много ни мало 50 кандидатов в присяжные, среди которых на этот раз оказался и Андрей. Построившись, их команда гуськом вышла в просторный коридор и поплелась на верхний этаж, изредка послушно останавливаясь по команде идущего впереди клерка. Так неспешно, молча глядя друг другу в спины, подошли к высоким дверям одного из многочисленных залов для заседаний - то бишь судейских палат, наверное. Вместительный зал был разделён низкой, по пояс, перегородкой, отделявшей места для публики и прочих пассивно присутствующих от секции для действующих лиц, принимающих самое непосредственное участие в спектакле судебного заседания, а также от стоявшего на помосте длинного судейского стола. По одному входя внутрь, народ расселся, и, в ожидании, притих. Из-за перегородки за ними пристально и изучающе следили трое афро-американцев: коренастый, лет двадцати парень в красной спортивной куртке - судя по всему подсудимый или подозреваемый, мужчина чуть постарше, в стильном чёрном костюме, белой рубашке и при галстуке - по-видимому, адвокат, и элегантная молодая женщина, со вкусом одетая - скорее всего прокурор, подумал Андрей. Рядом с ними, слева от стенографистки, стояли двое вооружённых полицейских - юные, внимательные, перетянутые ремнями и, конечно, преждевременно располневшие: американский стандарт. За столом на помосте восседал, не отвлекаясь наблюдая за входом потенциальных коллег, "кавказец" (см. выше) судья - средних лет белый американец, седеющий, с умным проницательным лицом, явно привыкший к подобной процедуре. Подождав с минуту, он в двух словах объяснил суть происходящего: вооруженное ограбление МакДональдса в одном из районов Вашингтона. Предстоит выбрать двенадцать человек присяжных, от которых зависит исход дела и признание вины или невиновности подсудимого.
– Если среди вас есть те, кому известно об этом происшествии, кто лично знаком с пострадавшими или обвиняемым, пожалуйста встаньте.
Андрей посмотрел вокруг. Народ молча сидел.
– Если среди вас - продолжал судья - есть те, которые, по какой-либо причине, не могут беспристрастно отнестись к делу, пожалуйста встаньте и объяснитесь.
Через ряд от Андрея лукаво поглядывал на говорившего судью вертлявый средних лет мужичонка, руки по локоть в цветных наколках, с косичкой из негустых волос. Никто
– Есть ли среди вас есть те, которых в течении последних тридцати лет вызывали в суд, пожалуйста встаньте.
Человек двенадцать торопливо поднялись. Каждого по очереди, неспешно и подробно, расспросил судья. Фамилия, имя, возраст, что случилось, когда, где, закрыто ли дело. Люди, не особенно стесняясь, рассказывали: ограбили, украли машину, вломились в дом, угрожали...Что удивило Андрея - ни в одном из поведанных судье случаев расследование не было успешно доведено до конца. Все эти маленькие интервью завершались одинаково: виновные не найдены. Вот тебе и американское правосудие...
– Есть ли среди вас люди, ранее привлекавшиеся к уголовной ответственности?
Ба! Неужели и таких зовут в присяжные? Андрей с интересом посмотрел на нескольких поднявшихся мужчин. Вертлявый в наколках тоже встал.
– Расскажите, пожалуйста, за что привлекались - обратился к нему судья.
– Можно лично, ваша честь?
– попросил вертлявый.
– Подойдите - ответил судья.
Неожиданно в зале раздался довольно громкий шелестящий треск, напоминающий шум настраиваемого на нужную волну радиоприемника. Нет, не совсем точно - скорее старый советский телевизор, на канале которого закончилась программа передач и он рябит, пестрит и вот так же шумит. Андрей сообразил - заглушают разговор вертлявого с судьёй.
Вслед за вертлявым, каждый из добровольно сознавшихся в своей прежней судимости подходил к судье и по секрету рассказывал ему о своих похождениях. Адвокат и прокурор-обвинитель непрерывно что-то записывали в свои блокнотики, бросая испытывающие взгляды на ничего не подозревающих людей.
– Имеет ли кто-нибудь из присутствующих родственников, работающих в органах охраны порядка?
Встали человек десять. Родственники полицейских, судей, персонала тюрем и колоний, военной полиции... Каждый из поднявшихся был кратко, но детально распрошен о своей родне. Единственная из приглянувшихся Андрею женщин в их спонтанно набранной команде - неприметная такая блондинка, но с выразительными добрыми глазами, на вид лет тридцати пяти - скромно призналась судье, что ей всего 26 и что её дядя работает начальником отдела в федеральном бюро расследования.
– Безмозглость, конечно, - рассудил про себя Андрей. Спрашивать женщину о её возрасте при случайном скоплении народа, о дяде - агенте... А что если бы он был, предположим, резидентом каким-нибудь, годами работая под прикрытием в чужой и враждебной стране? И наивная девушка бы в этом созналась?
– Состоял ли кто-нибудь из присутствующих на службе в правоохранительных органах?
Послушно поднялись несколько человек. Выяснилось по ходу учтивого допроса, что один из них тоже ни много ни мало сотрудник закрытого государственного учреждения. На вопрос судьи, в чём конкретно заключаются его обязанности, он, потея и покашливая, сообщил, что анализирует информацию, собранную другими агентами. Остальные предпочли побеседовать с судьёй под шумок эфира... Андрея не оставляло ощущение странности происходящего.
Были и ещё какие-то вопросы судьи, преследующие, вообщем-то, благую цель - отсеять так или иначе пристрастных, тех, кто по личным мотивам мог бы загубить карьеру только начинающего жить молодого гопника.
Наконец, отыскав среди присутствующих таких потенциальных злодеев и продемонстрировав их тепленькими защите обвиняемого, перешли к выбору двенадцати присяжных заседателей. Все карточки были пронумерованы, У Андрея номер был 27-й. Начали с номера первого, ни в каких кознях не замешенного кандидата, и продолжали дальше по порядку. Но на этом сюрпризы не закончились. Каждому из выбранных судьей присяжных предстояло быть одобреным подсудимым и его адвокатом. Они тихо переговаривались друг с другом, сверялись с записями адвоката, очевидно представляющими его личные впечатления об увиденном и услышанном. Вслед за тем адвокат важно и с достоинством кивал, одобряя кадидатуру либо, поворачиваясь к судье, молча покачивал головой из стороны в сторону, требуя отзыва присяжного по каким-то одному ему известным причинам. Несколько выбранных судьёй человек, не пройдя жёсткий отбор защиты, растерянно садились на место. Вроде бы и не напрашивались они, вызвали их, оторвали от дел, держат здесь полдня...И ведь совершенно искренне готовы были выполнить этот свой долг гражданский - а вот тебе и на, не подошли, не угодили!
Состав присяжных был вскоре полностью укомплектован. До Андрея черёд так и не дошёл, остановившись на 22-м кандидате: двенадцать человек отобрали в присяжные и десяток забраковали. Судья поблагодарил оставшихся и вежливо попросил вернуться в комнату ожидания. Наступило время обеда и народ милостиво отпустили перекусить на час, предупредив не опаздывать. В здании суда была столовая, в которую уже петлилась вполне совковая на вид очередь.
– Обойдусь - Андрей подбросил несколько монет в счётчик парковки и решил вместо обеда прогулялся по городку. На улице было ветренно и студёно - конец октября.