Кеша
Шрифт:
Когда стукнуло сорок пять и седые паутинки тонкими нитями потянулись сквозь мягкие кудри Макса, он решил серьёзно заняться кикбоксингом. Или, по-русски - боксом, в котором разрешены удары ногами. К тому времени у Макса было двое детей, работа с преобладанием умственной нагрузки над физической, и озабоченная собственной карьерой жена-заочница, повышающая вечерами квалификацию. Но поскольку Макс всю жизнь мечтал быть сильным и уверенным в себе человеком, что с его худощаво-долговязым телосложением не всегда получалось, он решил, что подходящий момент для физического самосовершенствования настал. За вполне умеренную месячную плату была найдена секция восточных единоборств, где терпеливые и методичные годами осваивали по одному замысловатому движению Кон Фу в неделю, а прыткие любители острых ощущений в соседнем помещении проходили полугодовой курс уличного бойца. Кон Фу преподавал сам
Первые два месяца они растягивались, потягивались, отжимались, до изнурения молотили воздух руками и ногами, разучивали боевые стойки, бесконтактно имитировали удары в парах. В их группе было человек двадцать ребят, с виду гораздо моложе и здоровее Макса. После двух-трёх тренировок он многих знал по именам, часто выбирая себе партнёра из знакомых. В перерывах они с завистью поглядывали на другую половину зала, где в это же время проходили занятия у выпускного класса. Там нередко разбивались носы, случались нокауты, потерпевшие под руку уводились к скамейке приложить лёд и перевести дух. И не верилось, что через несколько месяцев они сами так же умело и бесстрашно будут молотить друг друга под восхищёнными взглядами новичков.
Тем временем подготовительный курс незаметно подошёл к концу и, успешно выдержав заключительный экзамен, Макс был переведён в следующую группу. Для занятий в ней пришлось обзавестись полным набором необходимого для схваток снаряжения - кожаным шлемом с утолщениями на ушах и затылке, щитками на голень, гульфиком и, конечно, боксёрскими перчатками. Удары в воздух прекратились и тренировки проходили в усердном лупцевании виниловых мягких подушек, поддерживаемых по очереди партнёрами или самих партнёров, прикрывающихся боксерскими лапами. За полтора-два часа движения отрабатывались до автоматизма - так, что даже бестолковые и неловкие приобретали минимальные навыки, необходимые для будущих стычек.
Максу было очень нелегко, выносливости часто не хватало на три минуты непрерывных пинков, отмеряемые инструктором по секундомеру. Минуту на передышку - и упражнение повторялось сначала. Задыхаясь порой, он всё же продолжал сотрясаться в нужном направлении, стараясь не выказать усталости. Иногда на занятия их группы приходили бывшие ученики, прошедшие весь курс раньше, подзабывшие многое, но желающие снова вернуться в строй. Эти старички, испытавшие на себе все прелести "полного контакта", вели себя довольно развязно и, оказавшись в паре с недозревшим бойцом переходной категории, норовили обострить ситуацию. Попросту говоря, метили не в защитное снаряжение, а в партнёра.
Один из них, жилистый чёрный парень лет двадцати с небольшим, бритоголовый и с беспричинно дерзкой физиономией, несколько раз доставался Максу в напарники. Круговой удар ногой этого садиста, взлетая над подставленной подушкой то и дело попадал Максу в голову, отчего звенело в ушах и хотелось уйти. Но Макс держался из последних сил и даже пробовал, хотя и безуспешно, ответить тем же. К счастью, Злой, быстро восстановившись и обретя нужную форму, вскоре перешёл в "боевой" класс. Стало полегче: у них все были примерно на одном уровне и правил не нарушали.
Так прошли ещё два месяца и наступил день, а точнее вечер - на тренировки Макс ходил после работы - очередного экзамена. На допуск в последнюю, выпускную группу секции кикбоксинга при школе Кон Фу Уважаемого Учителя. Экзаменом был минутный спарринг, по результатам которого инструктора решали дальнейшую судьбу претендента. Впрочем, провалившимся давали шанс потренироваться неделю-другую и попробовать ещё раз.
В соперники Максу достался Хмурый Джон - так про себя называл он этого неулыбчивого парня, имевшего привычку сосредоточенно и по-детски напоказ отрабатывать удары в коротких перерывах между блоками упражнений, когда все ничком лежали на матах переводя дыхание. Понятно, что целью такого пижонства было произвести выгодное впечатление на инструкторов - вот, мол, какой я старательный, из меня-то уж выйдет толк. Справедливости ради надо заметить, что бой с тенью получался у Хмурого Джона на редкость ловко и покуражиться ему действительно было чем. Дополняла эффект мускулатура, распирающая чёрную форменную майку с эмблемой клуба. Словом, испытательный поединок с Хмурым Джоном не сулил Максу ничего хорошего. Они шли третьими по списку из девяти пар. Народ перед ними нервничал, осторожничая и побаиваясь случайных травм. Макс в полном снаряжении подпрыгивал в стороне, крутя головой в кожаном шлеме и встряхивая руками в перчатках.
На первую тренировку в бойцовской группе Макс пришёл немного волнуясь. Однако начала регулярных схваток пришлось ещё подождать. Несколько недель ушло на отработку боксёрских навыков довольно своеобразным, но эффективным способом. Все присутствующие выстраивались в круг, в центре которого находились двое. Задачей одного из партнёров было непрерывно наносить удары, а другого - уворачиваться, держа руки за спиной. Через минуту они менялись ролями. В один из вечеров появился Злой и, оказавшись напарником Макса, принялся методично его избивать. Казалось, в какую сторону не махни он рукой, везде на пути его кулака появлялась злополучная голова Макса. Когда настала очередь Макса гоняться по кругу за Злым, тот, словно профессиональный боксёр, оставался неуязвим. При этом еще и усмехался нагло, подставляя голову под удары и полагаясь на свою отменную реакцию.
Долгожданные спарринги начались неожиданно. Как-то после разминки Эд выбрал соперников и, напомнив правила, указал рукой в центр круга. Страх исчезал после начала боя. Кто-то дрался получше, кто-то похуже, но группа постепенно редела. Не все были готовы к регулярному мордованию, да ещё и не бесплатному. Через неделю-другую Макс с удовлетворением начал замечать, что оставшиеся товарищи по классу с ним считаются, заметно волнуясь перед схватками. Иногда случались и травмы, но пока ему относительно везло, хотя после тренировок голова часто гудела от пропущенных ударов. Время от времени появлялся Злой, но Эд не ставил их вместе - жалея, видимо, Макса. Макс хоть и вздыхал облегчённо, но обижался. Наконец, когда выбирать было не из кого - на одно из занятий пришли только четверо - выбора у Эда не оставалось. Шепнув что-то Злому на ухо он щёлкнул секундомером. Через несколько секунд, сбитый с ног обратным круговым ударом ноги Злого, Макс лежал на мате.
– Ты в порядке?
– спросил, наклонившись к нему Эд.
– Нормально, я продолжу - стараясь по-ловчее вскочить на ноги ответил Макс.
Злой, судя по всему, твёрдо решил положить конец увлечению Макса кикбогсингом. Не успел Макс подняться, как он прямым ударом в грудь вернул его в лежачее положение. Острая боль в правом боку не давала распрямиться. Эд прекратил бой, отведя Макса к скамейке.
– Вздохни - сказал он.
– Больно?
– Да. Немного - пробормотал Макс.
– Ребро. Сломано или треснуло - поставил диагноз Эд.
– Пропустишь как минимум месяц и потом, если ещё будет желание, возвращайся. Сходишь несколько раз в переходной класс восстановиться.
– Приду - Макс отвёл глаза в сторону, совсем не будучи в этом уверенным.
Следующим утром он с трудом поднялся с кровати.
– Что случилось?
– жена, кажется, впервые осознала последствия его спортивного энтузиазма.
– Так, ничего страшного.
– Тебе сорок пять лет, я поражаюсь, о чём ты думаешь. На работу сможешь пойти?
– Ну что ты, конечно, не волнуйся. Доберусь.
Натянув очень кстати оказавшийся дома широкий матерчатый пояс, которым, ушибив спину, когда-то пользовалась жена, он медленно спустился вниз по лестнице на кухню, позавтракал и повёз дочку в школу. Доча сочуственно интересовалась, что с папой произошло. Но ребёнку разве объяснишь, что такое затянувшийся кризис среднего возраста? И как непутёвый папа старается из него выбраться...