Кэш

Гаджиала Джессика

— Вы двое вместе? Вы крутая команда. Но мне тоже не нравится, когда две женщины в одиночку лезут в дерьмо. Даже двое таких крутых, как Вы, — добавил он, когда понял, что я собираюсь наброситься на него.

Сексизм в Хейлшторме был просто неприемлем. Мы, женщины, надрывали свои задницы, чтобы нас воспринимали так же серьезно, как и мужчин, что часто означало, что нам приходилось работать намного тяжелее, чем им, но мы заслужили право стоять плечом к плечу с нашими партнерами-мужчинами. — Просто говорю… ты знаешь… — добавил он, и глаза его потемнели от беспокойства.

— Я обещаю,

что, если это будет выглядеть опасным, я вызову несколько человек.

— Хорошо.

— Я немного задержусь… на месте разберусь с этим, — уклонилась я от ответа. — Я могу доверить тебе держать оборону?

— Всегда, дорогая, — сказал он серьезным тоном, и я знала, что могу на него рассчитывать. — Я обойду отряд и введу их в курс дела. Как обычно.

— Спасибо, Малк, — сказала я, вставая рядом с ним и сокращая расстояние, чтобы пожать ему руку. Я была не совсем обнимающейся девушкой, и ему было бы неудобно, если бы его лидер обняла его, так что это было так близко к физической близости, что мы могли себе позволить.

— Будь осторожна, Ло, — сказал он, и это прозвучало не столько как просьба, сколько как приказ.

— Всегда. Я буду на связи, — сказала я, выходя из казармы и быстро направляясь к ряду машин, которые мы держали для общего пользования.

Я не собирала вещи. В этом не было необходимости. Я учил всех держать сумку с вещами спрятанной где-то рядом и еще одну на случай, если им когда-нибудь понадобится выбраться из опасности. Они знали это, потому что я знала это. У меня было пять мешков с вещами, спрятанные в разных местах по всей стране. Я никогда не знала, попадет ли дерьмо в вентилятор таким образом, что даже свирепый зверь, которым был Хейлшторм, не смог бы справиться. Мне всегда нужно было быть готовой.

Я скользнула за руль неприметного черного хэтчбека и выехала из Хейлшторма с тяжелым ощущением в животе.

Я проехала через город, притормозив, чтобы проверить повреждения бара Чаза, и увидела, что все пятеро мужчин Маллика и их отец стоят перед входом, скрестив руки на широкой груди, выглядя горячими и агрессивными. Каждый из них был черноволосой, голубоглазой потенциальной моделью для обложки. Кроме того, все они выглядели довольно злобными и раздраженными, поскольку у них было какое-то семейное собрание. Перед лагерем Приспешников выстроились байки, что создавало впечатление, будто все члены команды находятся на борту. Они, вероятно, собирались в церковь после бомбежек.

Я свернула с дороги, немного поднявшись на холм, чтобы проверить повреждения в доме Лекса Кита.

Это было плохо. Какие бы бомбы ни закладывала Джейни (а Джейни была хорошо известна своей работой с бомбами), они наносили максимальный урон. Ворота были распахнуты, но для чего, я не знала. Ей не пришлось бы бомбить ворота, чтобы попасть внутрь. Неужели она работает не одна? Господи, неужели она объединилась с кем-то еще, не поставив меня в известность?

— Во что ты ввязалась, Джейни? — спросила я в машине, наблюдая, как пламя пожирает особняк Лекса, полный первых экземпляров книг, которые он никогда не читал, и произведений искусства, которых он не понимал.

Какая-то часть меня, наделенная грубостью, мстительностью, граничащая со злом,

надеялась, что он медленно сгорает там заживо. Худшая из возможных смертей для худшего из возможных людей.

Но другая часть меня была уверена, что убить этого злобного ублюдка невозможно.

Я быстро развернулась и поехала обратно в другой конец города, плохой конец, конец, в котором даже закоренелые преступники были немного напуганы, чтобы идти туда ночью в одиночку. Прошло много времени с тех пор, как я видела свою старую конспиративную квартиру.

Тринадцать лет назад это было все, что у меня было в этом мире. Я купил его на все до последнего пенни с украденных денег, которые у меня были, это был настоящий грабеж, он был на участке прямо напротив известной и жестокой банды. Так что в мои двадцать четыре года это было не совсем «безопасное» место, но для меня это было безопаснее, чем то, от чего мне нужно было уйти. Со временем, я создала Хейлшторм, на самом деле не было никаких причин держать его в секрете, кроме ностальгии. Я могла бы построить конспиративный дом где угодно. Но я сохранила этот.

Я свернула на подъездную дорожку, глядя в зеркало заднего вида, чтобы посмотреть, как парни на другой стороне улицы стоят на крыльце и наблюдают за мной.

Дерьмо.

Это было много лет назад. Лидеры, вероятно, приходили и уходили. Новая кровь не узнавала старые лица. Я остановила машину на полпути к дому, открыла багажник и выскочила из машины, не выключая двигатель. Я подошла к багажнику, изо всех сил стараясь не обращать внимания на биение своего сердца, залезла внутрь и вытащила два самых больших пистолета, которые хранились внутри.

Я обернулась, вскинув руки, наблюдая за тем, как смешанные эмоции пробегают по их лицам.

Некоторые удивленные. У остальные страх. У одного ничего. Вот он предводитель.

— Вы, ребята, слышали о Хейлшторме? — спросила я, повышая голос, чтобы было слышно через улицу.

— Да, — ответил тот, кого я узнала, как лидера, вздернув подбородок и продолжая смотреть ему в глаза. Круто, как чертов огурец. Он был хорошим кандидатом на роль руководящего.

— Меня зовут Ло, и если вы хоть одной гребаной ногой ступите на эту землю, я соберу несколько своих людей и войду в вашу маленькую… штаб-квартиру, — сказала я, кивнув на их полуразрушенное здание, — и лично отрублю все ваши члены. Вы слышали мое имя? — спросила я, заметив, как еще один маленький подбородок дернулся. — Тогда ты знаешь, что я вполне способна выполнить эту гребаную угрозу. Значит, мы договорились? — спросила я, продолжая смотреть ему в глаза.

— Сука, мы договорились, — сказал он, одарив меня легкой улыбкой, которая могла бы быть очаровательной, если бы он не был торговцем героином и сутенером. —Я и ногой не ступлю на твою собственность.

— Хорошо, — сказала я, опуская оружие и направляясь к своей машине. Это был рискованный шаг — угрожать банде. Все могло пойти совершенно по-другому. Но дело в том, что я не могла привести своих людей в мой конспиративный дом. Это была часть моей жизни, к которой они не принадлежали. Так что мне либо нужно было быть начеку с местными плохими парнями, либо отступить и найти другое место для ночлега.