Кэш

Гаджиала Джессика

Это была самая сумасшедшая гребаная мешанина людей, когда-либо собиравшихся в одной комнате в одно и то же время.

Но сумасшедшие вещи сводили вместе сумасшедших людей. Безумные, непреодолимые вещи, такие как любовь, которая свела вместе Рейна и Саммер, а вместе с ними и меня с Ло, и Волка с Джейни.

Ло

—

Ты должен был произнести речь, — выдохнула я, когда его рука скользнула по моему платью и стянула трусики вниз. Мы были в гардеробной. Не оригинально, но единственным другим выбором был шкаф уборщика, и мне не хотелось отбиваться от метлы, чтобы сделать это с моим мужчиной. Потому что именно это мы и делали, несмотря на мои возражения, мы собирались трахнуться в гардеробной на свадьбе Рейна и Саммер.

— Ладно тебе, Рейн утащил Саммер так быстро, как только мог, чтобы залезть в трусики своей жены. У нас есть время, — рассудил он, потянувшись к молнии и высвобождаясь.

Он вошел в меня быстро и сильно, погрузившись по самые яйца, и я тихонько застонала.

В этот момент раздался звук прочищаемого горла, и я почувствовала, как Кэш напрягся, а мои глаза расширились. — Не волнуйся, — отозвался тот же голос, очень знакомый. Очень приятный голос. — Ты получишь свое свадебное веселье. Я буду стоять на страже. Я не слушаю. Или воображаю. Нет. Вовсе нет, — раздался голос Шотера.

Прижавшись ко мне, грудь Кэша сотрясалась, он так сильно смеялся, и я почувствовала, как моя собственная улыбка стала шире.

— Если тебе там нужна помощь, Ло, то все мои пальцы и конечности твои, и ты можешь использовать их для своего удовольствия.

— Думаю, нам здесь хорошо, — крикнула я, мой сдавленный смех закончился вздохом, когда Кэш вошел в меня.

— Ты уверена, потому что я должен сказать, что я...

— Отвали Шотер, — крикнул Кэш, его голос все еще смеялся.

— Хорошо-хорошо.

Отлично. Испытайте отличные оргазмы! — крикнул он так громко, как ему хотелось, превращая юмор и унижение в странный коктейль внутри.

Кэш снова подался вперед, и оба чувства улетучились вместе с ощущением его тела внутри.

— Я люблю тебя, — прошептала я, крепко прижимая его к себе.

— Я тоже люблю тебя, Уиллс, — сказал он, и я даже не вздрогнула.

Свобода оказалась совсем не такой, как я думала. Я думала, что буду просыпаться каждое утро с мыслью, что я победила, что я победила его. Но это было совсем не то. На самом деле, он очень редко приходил ко мне в голову.

Свобода была такой: это был дикий секс в гардеробной, прерванный другом, который был слишком счастлив, чтобы сообщить нам о нашей распущенности. Это было сдерживание слез, когда я наблюдала, как Рейн надевает свое кольцо на палец Саммер. Это было наблюдать, как Волк стоит на страже Джейни, как будто он планировал быть на пути любой опасности, которая могла бы когда-либо появиться на ее пути. Это было просыпаться утром рядом с Кэшем.

Видите ли, в моей жизни было пять моментов, которые сделали меня той женщиной, которой я стала: мой отец говорил мне, что женщины не должны служить в армии, давая мне страсть доказать ему, что он ошибается на мой счет. Смотреть, как любовь разрывает двух людей, и верить до мозга костей, что я никогда не испытаю такой страсти. Я почувствовала, как кулак человека, который должен был защищать меня, врезается мне в лицо. Найти Джейни на улице однажды ночью. И, наконец, осознать, что я ошибалась в моменте номер два — когда я полностью, всецело, безрассудно влюбилась в Кэша.

Нет, свобода была совсем не такой, какой я ее себе представляла.

Оказывается, все было намного, намного лучше, чем я могла себе представить.