Кент
Шрифт:
— Доброе….день, — я только попыталась быть вежливой хотя бы в силу того, что босс был старше меня, даже если временами вел себя как заправская истеричка, на что он лишь отмахнулся:
— Оставь все это! У меня и без того мало времени. С сегодняшнего дня работаешь на нулевом этаже. Вот твоя новая форма, не забудь к ночи переодеться. Часов до девяти вечера помогай Себу в баре, потом за тобой придет охрана с нижнего этажа и проводит…
Он говорил что-то еще, пока я пыталась понять, куда он меня только что послал?!
Какой еще нулевой
Бродяга же ясно и понятно сказал, что если я еще раз появлюсь перед ним, то…
— Подождите-подождите, простите! — ахнула я, почему-то замахав руками едва ли не перед носом обалдевшего босса, который от меня такой прыти явно не ожидал, замолчав скорее от шока, нежели потому, что я его об этом попросила, — Какой нулевой этаж? Зачем он?…Куда я?…
Мужчина выдохнул долго и явно сдержанно, просканировав меня недовольным взглядом, но все-таки на удивление, не срываясь на крик снова, говоря так, словно пытался вразумить нерадивого ребенка:
— В нашем заведении есть еще нулевой этаж. Очень прибыльное место. И для работников в том числе. В зале работает всего одна официантка, но так вышло, что она заболела и заменить ее больше некем. Поработаешь там пару недель и вернешься к своему любимому Себу.
Бред какой-то!
Будто кроме меня во всем клубе больше никто не мог работать официанткой!
— …но я не могу….
На мой лепет босс лишь изогнул брови, глядя так, что явно хотел огреть меня скамейкой, чтобы привести в чувство:
— Это еще по какой причине?
— Ну…я….это. У меня аллергия!
— На что интересно?
НА БРОДЯГУ!
Пришлось закусить губу, чтобы не ляпнуть это вслух, когда я пыталась выдумать находу то, что не знала наверняка:
— …на пыль.
— Не переживай, она там не успевает осесть от криков, — хмыкнул мужчина, но видя, что я снова открыла свой рот, чтобы возразить, отрывисто махнул рукой, сведя недовольно брови, — Больше не хочу ничего слышать! Я тебе не мальчик на побегушках, а твой непосредственный начальник! Сказал, чтобы к девяти была готова, значит будешь!!
Швырнув на скамейку пакет с новой формой, босс удалился так же резко и громко, как и вошел сюда, оставляя меня с растекающимися по черепу мозгами.
Следующие полтора часа я вопила, шипела, задыхалась от эмоций, натужно пытаясь даже материться под несмолкающий хохот Себа, пытаясь объяснить хотя бы ему, что я никак не могу спуститься на этот этаж!
Ну вот просто никак, даже если с каждым часом возбуждение росло во мне все сильнее и сильнее от мысли о том, что скоро я прикоснусь к тому самому запретному плоду, который сладок…а еще могуч и зубаст. И может укусить так, что мало мне потом не покажется!
Да, кричала я громко и шипела очень правдоподобно, но ровно к девяти вечера была готова, как пионерка, с удивлением глядя на себя в большое зеркало раздевалки, и начиная искренне сомневаться в том, буду ли я на этом загадочном нулевом этаже официанткой…или кем-то еще не очень
— В каком секс-шопе покупали это облачение? — я с сомнением покосилась на себя в сотый раз, чувствуя себя почти резиновой куклой в форме уборщицы, — Еще осталось шарик в рот вставить, чтобы молчала и просто идеальная игрушка для утех!..
Истерично взвизгнув, я чуть не свалилась с непривычки на каблучищах после плоских балеток, когда в раздевалку молча и почти бесшумно вошли двое мужчин.
Огромных. Лысых. С пустыми темными глазами, которые быстро осмотрели меня, не выражая особых эмоций, пробасив:
— Ты Саша?
Кивнув головой, я смотрела на них во все глаза, почему-то принявшись одергивать подол мало того что короткого, так еще и торчащего платья, даже если от этих мужчин не чувствовалась никакая угроза.
— Мы братья Дуглас, охрана нулевого этажа. Босс сказал, чтобы мы проводили тебя вниз.
— Рада знакомству, — пролепетала я нелепо, на что мужчины лишь кивнули абсолютно синхронно:
— Ага. Пошли.
Семеня за этими амбалами в черных костюмах, я едва могла дышать от разбирающих меня эмоций.
Подумать только — еще пара каких-то минут и я прикоснусь к той самой загадке нулевого этажа!
А еще увижу Бродягу на его непосредственной работе!
Это было страшно, волнительно и возбуждающе одновременно.
Конечно же, я не ждала от него радостной улыбки и объятий, словно мы были старыми и добрыми знакомыми, благо передо мной были эти шкафы, а еще то, что я шла сюда не по доброй воле и не к нему, а на работу по прямому указанию нашего босса!
Так что Бродяга мог орать и возмущаться, сколько его душе угодно — это придумала не я. В конце-концов, теперь мне нужно было много денег, чтобы вернуть ему долг…так что эта неожиданно подвалившая работа на нулевом этаже была даже кстати.
Вот только что бы я себе не говорила, как бы не успокаивала, а мои коленки предательски тряслись, когда я шла за огромными мужчинами по коридору до предела, до больших массивных дверей, которых в темноте было просто не рассмотреть, а затем вниз по едва освещенной лестнице, молясь, чтобы не свалиться кубарем на этих жутко неудобных каблуках.
Уже здесь меня пробрала дрожь и желание бежать обратно и просить срочного увольнения, потому что за толстыми стенами слышался низкий плотный гул нескольких десятков, а то и сотен мужских голосов, которые что-то кричали громко и возбужденно, перекрикивая друг друга.
Когда братья Дуглас, не замедляя своего размашистого, но ленивого шага, просто распахнули эти двери, на пороге нас ожидали еще парочка охранников с гарнитурами в ушах и колкими цепкими глазами, которые остановились на мне изучая беспристрастно и очень по деловому.