Кельтика
Шрифт:
Прощай, Урта.
– Они не смеют вернуться на свою землю, – сердито зашептал он. – Не в мою крепость. Куда угодно в другое место. Но не туда.
– Лутурий передаст им, – пообещала Улланна.
– А вот я очень хочу домой, – сказал умирающий.
И Улланна ответила:
– Ты сейчас же отправишься туда. Я тебя отвезу. И пусть кто-нибудь попробует меня остановить!
Мы зажгли два костра у воды, Болджос подарил одну из своих лучших колесниц и шесть замечательных коней, а еще дал провизию для дальнего путешествия
Манандун и Катабах были обеспокоены, их лица стали серыми. Они хотели отправиться с Уртой домой, но помнили об обещании, данном Ясону, что будут сопровождать его, пока он не найдет своих сыновей.
Я заверил их, что Ясон сумел бы понять. Они собрали вещи, каждый взял по собаке Урты.
Ко мне подошла Улланна и протянула самодельную стрелу, совсем маленькую. Она украсила ее перьями из своего ожерелья, которое сделала еще на Арго, но никогда не надевала.
– Я знаю, у тебя сейчас немало забот, но, надеюсь, ты выделишь минутку, чтобы вспомнить старого друга.
Взгляд ее был двусмысленным и загадочным.
Можно было бы на этом развернуться, сжимая стрелу в руке, и уйти. Я уже скучал по молодому предводителю кельтов, он стал нужен мне, и он был еще жив. Но нет ничего проще, чем оставить все как есть. Время снова подгоняло меня, напоминая о себе из пустынных рощ и зияющих пещер, посредством тех десяти лиц, что следили за мной. Моя жизнь мне не принадлежала.
Чья-то холодная неуверенная рука коснулась моего плеча, от неожиданности я вздрогнул. Сзади стояла Ниив, бледная в лунном свете и испуганная.
– Не бегай от меня, – прошептала она и повторила почти зло: – Не бегай от меня. Я знаю, я была не права. Но я не хотела причинить тебе зло. Я плохо понимаю, что можно делать, а чего нельзя. Не наказывай меня за мое невежество. Пожалуйста! И ты просто обязан чем-нибудь помочь ему.
– Урте?
На ней все еще были брюки и свободная кожаная куртка. Если когда-то вокруг ее глаз и рта образовывались кристаллики льда, то теперь, как мне кажется, я видел следы слез. В ее юном лице появилась жесткость, и, хотя волосы Ниив были по-прежнему пышными и густыми, они стали сухими и свидетельствовали о старении. Мне совсем не понравилось то, что я заметил.
– Почему я должен что-то делать?
– Ты сам знаешь! – выкрикнула она с мукой в голосе. – Ты должен это знать! Ведь тебе это почти ничего не стоит!
Меня изумил такой всплеск эмоций. Только Илькавар был свидетелем этой сцены (а он деликатно отвернулся), и я повел Ниив к реке. Вода была чистой и поблескивала в свете звезд. По ней теперь уже не плыли покойники, несколько копий прибило к противоположному берегу, за ними тянулись водоросли, словно траурные ленты.
Мне понадобилась бы лишь пара секунд, чтобы столкнуть ее и, подержав под водой,
– Еще раз спрашиваю. Почему я должен что-то делать?
Она обхватила себя руками и молчала. Виновна! Мое сердце замерло. Мне с трудом удалось говорить спокойно.
– Ты заглянула в будущее… Заглянула в будущее…'
– Совсем чуть-чуть, – призналась она и еще больше сжалась. Потом с мольбой повернулась ко мне. – Самую малость! Я не использовала тебя. Я не смотрела что будет с тобой и со мной, только что будет с Уртой. Там ничего не видно.
– Конечно ничего не видно! – зашипел я. – А чего ты ожидала?
Я отвернулся от нее, грудь моя вздымалась.
Что же она сделала? Воспользовалась ли моими способностями? Говорит, что нет. Возможно ли, что у нее есть такая сила? Нет! Это невозможно. Ясно, она не может сейчас находиться у меня внутри. Но если она воспользовалась не мной, то кем же?
До меня донеслись ее слова:
– Я вижу, что сильно обидела тебя. На этот раз я обещаю… Все из-за того, что ты должен помочь Урте. Не бросай меня…
Я бросился от нее прочь.
На этот раз она не кричала, просто смотрела на меня из темноты, стоя у самой кромки воды, маленькая сгорбленная фигурка, одинокая, не подозревающая, какая огромная сила вызревает в ней.
Я бросился бежать за повозкой, как ребенок может бежать вслед за отцом или собака вслед за хозяином, скачущим на коне.
Подождите меня. Подождите меня.
Собаки и утэны скакали впереди. Улланна сидела на одной из лошадей, тащивших повозку, она не замечала меня, пока я не забрался внутрь, не присел рядом с раненым и не взял его руку в свои. Повозка остановилась. Урта был страшно холодным. Он слегка приоткрыл глаза, посмотрел на меня и нахмурился:
– Мерлин? Что ты здесь делаешь? У тебя усталый вид.
– Тяжелый выдался день. Не каждый может выдержать такое веселое купание в реке. – (Он улыбнулся.) – Но ты выглядишь уже лучше. – И я был искренен, говоря это. – Признаюсь, я удивлен. Видимо, ты попал в хорошие руки. И это вовсе не мои руки.
– Ты прав, – согласился он. В его глазах полыхал огонь, хотя сам он был белее савана. – И это странно, потому что после реки я чувствовал приближение смерти. Но я не хотел умирать. Каждый мужчина должен совершить три путешествия, из которых он возвращается обновленным. Это одно из них. Так что можешь возвращаться к Ясону. И не сомневайся, еще до лета я уже буду рассказывать о тебе небылицы своим друзьям.
Мне больше нечего было делать здесь. У меня сразу поднялось настроение. Он не отрываясь смотрел на меня, пока я вылезал из колесницы, а затем провожал их взглядом, стоя на темной дороге. Они не спеша двигались на север.
Он крикнул мне:
– Надеюсь, что увижу тебя в Стране Призраков в ближайшие годы.
– Раньше, чем ты думаешь! – крикнул я в ответ. – И я рассчитываю на угощение из оленины и куропаток. Не забудь.
– Не забуду. Но когда приедешь… – добавил он со смешком, – приезжай один!