Келли

ana-day

— Получается, я для тебя только обуза, лишняя переменная, мешающая жить нормальной жизнью, — выплевывала я.

Гарри оторопел от моих слов, и я, пользуясь моментом, отстранилась от его недообъятий и вышла из ворот школы, крепко сжимая на плече тоненькую лямку от сумки и дрожа от холода, который накрыл весь Хитлвуд.

— Чёрт, ты не так все поняла! — Стайлс шёл сзади, крича мне в след.

— Нет, мистер Стайлс, я все поняла! — я не останавливалась, направляясь к своему дому, который был уже близко.

Я слишком зла и слишком обижена.

Зачем я его поцеловала, зная, что у него никогда не возникнет ко мне никаких чувств, похожих на любовь. Чёрт, какая любовь? Мне становится смешно от этих мыслей, потому что теперь мне кажется, что Гарри все те года, когда мы были друзьями, ну я так думала, терпел меня. В прямом смысле этого слова. Он хотел поскорее избавиться от меня, потому что, по его мнению, я бы не дала ему нормально жить и завести девушку. Я была его проблемой номер один, но теперь я избавлю его от себя, хоть потом и буду ночами рыдать в подушку, от своей же жалкости и любви к этому придурку, который тащится за мной и пытается что-то объяснять.

Zella Day — Sacrifice

Но я его не слушаю, быстро поднимаясь на крыльцо и открывая дверь своим ключом. Я не замечаю, как летит время, когда нахожусь в компании Стайлса, даже в такой.

Эта влюбленность плохо влияет на меня. Я бы хотела наорать на него, сказать, что люблю, хочу оказаться в его объятиях, но мне страшно.

— Келли, — вновь зовёт меня парень, но я открываю дверь, заходя во внутрь дома.

Темно и ни единого звука, куда все подевались?

— Отец? — кричу я, и мой голос эхом проносится по всему помещению.

В ответ тишина.

Я включаю свет, и глаза начинают резать от ярких лучей, но все равно нахожу небольшой розовый листочек с запиской.

«Ты помнишь дядю Майкла? Конечно же помнишь! Так вот, он пригласил меня и Шейлу к себе на ужин. Вернёмся, возможно, завтра. Не скучай».

Майкл. Дядя Майкл.

Я сморщилась, вспоминая, как этот дядя Майкл, он же родной брат моего отца, приглашал нас на Рождество, когда мне было семь. Хоть я была маленькой и ничего тогда не понимала, то все равно это Рождество с поддельным Сантой, с орущими детьми, которые вечно требовали подарки, безмозглыми мамашами, которые громко смеялись, выпивая много бокалов шампанского, — все это вызывало в моем организме тошнотворную реакцию.

Только один факт, что я одна дома, и Гарри, который сверлит меня взглядом уже большое количество времени, не даёт полностью поддаться не лучшим воспоминаниям.

— Келли! — более настойчиво произнёс Гарри.

— Да что тебе нужно от меня? — не выдержала я, позволяя доминировать истеричной Келли Уайт, которую уже давно никто не видел.

— Ты неправильно все поняла! — спокойно говорит он, медленно направляясь ко мне.

— Значит, я еще и непонятливая?

— Я такого не говорил! — пауза, — И вообще, ты не хочешь меня понимать!

Я застыла в удивлении.

— Я не хочу тебя понимать? — ещё громче спросила я, — Да, не хочу! Потому что я всегда пыталась понимать

твои психи, я пыталась встать на твоё место, я говорила себе, что прежний Гарри ещё существует, когда нынешний разрывает все связи с предыдущем!

— Почему ты не можешь сделать это ещё раз? — Стайлс двигался ко мне, от чего моё тело рефлекторно двигалось назад.

— Потому, что для тебя я большая проблема номер один, от которой ты никак не можешь избавиться!

— Я говорил, что ты проблема, но я имел ввиду это в другом смысле, — моя спина соприкасается со стеной, после чего я громко сглатываю, осознавая, что сама позволила прижать себя к ней.

— Я.я не вижу другого смысла, — мотаю головой, пытаясь опровергнуть его слова, о значении которых уже догадываюсь.

— Ты — моя проблема, от которой я не намерен избавляться, — тихо шепчет Стайлс в моё ухо, от чего по телу пробегает разряд электрического тока, — Помнишь, когда мы говорили о чувствах? Помнишь, когда я говорил, что при одном лишь прикосновении к тебе мой желудок предательски сворачивается? Мне чертовски нравится в тебе все, и если бы судьба была благосклонна ко мне, то мы давно бы были вместе.

— Почему тогда ты отталкивал меня от себя, почему ты оставил меня, игнорировал, пытался держаться подальше? Если бы ты не хотел избавляться от меня, то поступил бы иначе, — я не могла смириться с его словами.

Я чувствую тяжёлое дыхание парня на своей шее, пытаясь сдерживать биение своего сердца. Глаза автоматически закрываются, когда Гарри невесомо касается горячими губами холодной кожи.

Что, чёрт возьми, он делает?

— Потому, что я пытался контролировать свои чувства к тебе, я пытался унять их, чтобы ты не пострадала, — полушепотом отвечает он, продолжая оставлять нежные поцелуи, поднимаясь вверх к подбородку.

— О каких чувствах ты говоришь? Ты не можешь знать, как это больно, когда человек, которого ты любишь, пытается держаться от тебя подальше, — на выдохе говорю я, сжимая в руке футболку парня, когда его сладкие губы целуют подбородок, создавая незабываемое впечатление.

— Я всегда пытался держаться от тебя подальше, но только из-за того, что страстно желал, — Гарри прекращает оставлять нежные поцелуи, находя мои глаза.

Я не могу больше сдерживать своё желание, постоянно пялясь на его пухлые губы. Я вновь хочу попробовать их, и плевать, какие извращенские мысли сейчас в голове у Стайлса.

— Ты… Ты поцелуешь меня, а потом вновь оставишь? — неуверенно спрашиваю я, поднимая взгляд на парня.

— Нет, обещаю.

После этих слов Гарри резко впивается в мои губы, попутно подхватывая меня двумя руками за ягодицы и сажая на комод, вещи с которого с шумом падают на ламинатный пол. Мне хватает пяти секунд, чтобы понять, что мои ноги уже не соприкасаются с полом. Парень целует мои губы, держа глаза закрытыми, а я, хватая его за края футболки, тяну ближе к себе, дабы углубить поцелуй, который становится страстнее с каждой секундой.