Кэд
Шрифт:
Постепенно воздух в комнате начал прогреваться. Кэд снял шляпу и бросил ее на стул, потом сел на кушетку с бутылкой в руках.
— Вы работаете на восточных немцев? — спросил он с интересом.
— Может быть… Скоро мы расстанемся, и я не знаю, что с вами будет дальше. Здесь вы в большей безопасности, чем где-либо. Если вы покинете это шале, вас тут же задержат и прикончат. На вашем месте я бы не стала выходить.
— Какая трогательная забота, — сказал Кэд. Он закурил и с удовлетворением заметил, что руки его не дрожат.
— И все-таки я хочу понять, —
Она поколебалась немного, потом пожала плечами:
— Почему бы и нет? Мы уже давно работаем с Анитой Штерлик. Мы хотели иметь доказательства предательства генерала Гиндербурга. Аните удалось обольстить этого солдафона. Она убедила его, что тоже ненавидит социализм. Гиндербург сказал ей, что собирается вернуть Дисловски его должность. Это было до такой степени невероятно, что нам потребовались твердые доказательства. Тогда мы устроили ловушку Браддоку и его грязному «Шепоту», и он попался в нее. Он нанял вас, чтобы вы сделали снимки, в которых, на самом деле, гораздо больше нуждались мы, но которые не могли сами сделать. Я сняла комнату в отеле и стала ждать. Вам удалось сделать эти снимки, и теперь они находятся у меня. Вот и все.
— Но откуда вы могли знать, что я попаду именно в вашу комнату? Это ведь просто глупость с моей стороны.
— Я ничего не знала, мой дорогой, это просто удача, которая бывает раз в жизни. Не думаете же вы, что я лежала в постели, ожидая вас? Я просто собиралась спать.
— А кто такой Ник?
— Вы слишком любопытны. Ему принадлежит это шале. Он унесет одну пленку по дороге, а я увезу другую на поезде. Нам нужно разделиться, это будет более благоразумно.
— А я останусь здесь и буду ждать людей Гиндербурга?
Она безразлично пожала плечами.
— Мне, конечно, жаль вас. Год назад я постаралась бы, чтобы вы не попали в такую ситуацию, но теперь потеря невелика. Согласитесь, что ни у вас, ни у нас нет другого выхода…
— Вероятно, вы правы, — согласился Кэд, глядя в огонь.
Жаннет наблюдала за ним некоторое время, потом продолжила:
— Вы меня всегда интересовали. Я считаю вас крупным специалистом и восхищаюсь вами. Это правда, что вы испортили себе жизнь из-за маленькой шлюхи из Мексики?
Кэд не дрогнул.
— Вы — забавная шпионка, — сказал он. — И не лишены значительной доли перца с вашим револьвером и методами обольщения, но вам совершенно незачем совать свой носик в чужую жизнь.
Жаннет покраснела.
— Извините, — пробормотала она.
— Очень любезно… К тому же мне понятен интерес, который я у вас вызываю. Я стал чем-то похож на экспонат музея, не так ли?
Кэд глотнул виски, аккуратно заткнул бутылку и продолжал:
— Что больше всего меня трогает, так это ваш восторг по поводу моего фотографического таланта. А вам не приходило в голову, что я мог быть пьяным, и у меня не вышло ни единого снимка?
Жаннет напряглась.
— Что вы хотите сказать?
— Я скорблю, моя милая. Вы претендуете на то, что все знаете, но
Жаннет побледнела. Она сунула руку в карман, словно прикосновение к кассетам могло доказать лживость слов Кэда.
Фотограф протянул ноги к огню.
— У меня такое ощущение, голубушка, что вы поставили на темную лошадку, — сказал он. — Со мной это случается уже на протяжении шести месяцев. Вы не должны были рассчитывать на пьяницу. Не знаю, на кого вы работаете, но ваш шеф, кем бы он ни был, немного расстроится, когда узнает, что вы решили воспользоваться услугами Вала Кэда.
— У вас неплохо подвешен язык, — после короткого молчания сказала Жаннет. — Я уверена, что не ошиблась. Даже если вы были пьяны, все равно снимки вам удались. Ваш блеф меня не трогает, Кэд. Вы не могли упустить такую возможность, Вал.
Кэд широко улыбнулся.
— Тронут вашим доверием. Но подождем. Фотографии еще надо напечатать.
Телефонный звонок заставил их вздрогнуть. Девушка неуверенно взяла трубку.
— Ник? Это Жаннет. Приходи немедленно. У нас есть то, чего мы хотели. Да, очень хорошо… Я тебя жду.
Когда она вешала трубку, Кэд сделал еще один глоток.
— Прекратите пить! — закричала она.
— Не расстраивайтесь из-за меня, — проговорил Кэд, который казался уже пьяным в стельку. — Побеспокойтесь лучше о себе. К сожалению, наш интим закончился. Пока вы беседовали со своим дружком, появились наши общие друзья.
Глаза Жаннет округлились.
— О чем вы?
— Я слышал шум снаружи, — проговорил Кэд, с трудом поднимаясь. — На террасе кто-то есть.
Жаннет приложила палец к губам и начала прислушиваться, но за дверью раздавалось лишь завывание ветра.
Кэд, пошатываясь, подкрался к двери, открыл ее и прислушался. Жаннет напряженно смотрела на него. Кэд сделал ей знак приблизиться, и она послушалась.
— В подвале, — прошептал Кэд. — Слышите?
Жаннет сунула голову в открытую дверь, и в этот момент рука Кэда, ударив ее по запястью, заставила выпустить пистолет. Он резко толкнул ее на середину комнаты, поднял оружие и улыбнулся.
— Еще одна психологическая ошибка, малышка. Вы действительно поверили, что я пьян? Меня не так просто напоить. А теперь верните мне пленки!
Жаннет отступила на шаг, но Кэд подошел к ней и, схватив за руки, начал выворачивать их. Девушка закричала.
— Вы хотите, чтобы я раздел вас? — прорычал Кэд.
Она опустила руку в карман пальто и бросила обе кассеты на пол. Кэд отпихнул их на другой конец комнаты, а Жаннет толкнул на кушетку. Потом он подобрал пленки и сел в кресло.