Кэд
Шрифт:
Кэд покачал головой.
— Об этом не может быть и речи. Браддок их не получит. Это очень важные фотографии. Их можно отдать только американскому консулу.
Лицо Баумана стало жестким.
— Вы подписали контракт, и эти снимки принадлежат Браддоку. Давайте их сюда.
— Консулу, Бауман, и больше никому.
— Вот так всегда с этими пьяницами, — вздохнул Бауман. — Вы в самом деле собираетесь потягаться с нами, а? Эти фотографии принадлежат Браддоку, пусть он сам решит, что с ними
Кэд осторожно отступил. Сейчас ему нужна была ясная голова, и он пожалел, что выпил. Кэд очень боялся Баумана, но все же что-то более сильное, чем страх, мешало ему отдать пленки. Он протянул руку и схватил тяжелую стеклянную пепельницу.
— Если вы сделаете хоть один шаг, — сказал он, — я брошу это в окно.
Бауман презрительно улыбнулся.
— Кого может удивить разбитое стекло в комнате, где собрались друзья, чтобы выпить, — сказал он. — Ну, Кэд, вы ведь не до такой степени пьяны. Давайте же.
Шерман и Гро направились к Кэду, но тут в дверь резко постучали.
— Откройте! Полиция!
Бауман побледнел. Кэд сделал несколько шагов назад. Дверь распахнулась, и в салон вошел огромный парень в форме швейцарского полицейского.
— Всем оставаться на местах! — сказал он, держа руку на кобуре. За его спиной появился невысокий человек в черном плаще, а за ним маячили два типа в черной униформе, которые тут же вошли в комнату и заняли пост у окна. Кэд понял, что это люди Гиндербурга.
— Что все это значит? Что вам угодно? — обратился Бауман к полицейскому.
— Ваши паспорта, — ответил тот. — Вы не заполнили карточек. Это серьезный проступок.
Бауман облегченно вздохнул.
— Мне очень жаль. Мы просто забыли. Вот мой паспорт.
Но Кэд не попался в эту ловушку. Если бы полицейский был один, может быть, Кэд и поверил бы ему, но присутствие людей Гиндербурга лишало его всяких иллюзий. Сейчас они будут задержаны и обысканы.
Шерман и Гро тоже протянули полицейскому свои паспорта.
— Мой паспорт находится в комнате, — сказал Кэд невинным тоном. — Сейчас я его принесу, — и он направился к двери, чувствуя, что сердце пульсирует где-то в горле.
— Не двигаться! — приказал полицейский, но Кэд не остановился. Ему удалось юркнуть в свою комнату, захлопнуть дверь и повернуть ключ в замке. Потом он подбежал к двери, выходящей в коридор, открыл ее, поколебался секунду, потом выскользнул из комнаты и прижался спиной к стене. Он слышал, как люди, оставшиеся в салоне, ломились в его дверь.
— Скорей! Он сбежал! — закричал кто-то.
Кэд стоял, спрятавшись за открытой дверью, которая вела из его комнаты в коридор. Из-за этого ненадежного укрытия он слышал, как кто-то пробежал по коридору,
Наконец Бауман громко произнес:
— Хорошо… Достаточно, мы последуем за вами.
По-прежнему неподвижно стоя за дверью, Кэд снова услышал грохот шагов: полицейский и люди Гиндербурга уводили Баумана и его помощников.
Кэд подождал, пока не услышал, как захлопнулись дверцы лифта, только после этого он покинул свое укрытие. Он быстро вошел в комнату, надел шляпу и вышел на покрытый снегом балкон.
Внизу перед отелем стояли три полицейские машины. Не раздумывая, Кэд перелез через перила и спрыгнул на нижний балкон. Приземление было не очень удачным, но Кэд почти не обратил на это внимания. На балконе было темно. Кэд осторожно толкнул дверь, и она отворилась. Он вошел в темную комнату, задвинул штору и, нашарив выключатель, включил свет.
Кровь застыла у Кэда в жилах, когда он увидел, что на кровати, стоящей неподалеку от балкона, лежит женщина. С округлившимися от ужаса глазами женщина стала подниматься, и Кэд кинулся на нее, придавливая своим весом и зажимая рукой ее рот.
Женщина пыталась вырваться, но напрасно, и тогда Кэд прошептал:
— Не бойтесь, я не причиню вам зла. Мне нужна ваша помощь.
Испуганные голубые глаза смотрели на него с мольбой, но заметив такой же ужас во взгляде Кэда, наполнились слезами. Женщина перестала вырываться. Кэд медленно отнял руку от ее рта.
— Что происходит? — спросила она неожиданно спокойным голосом, и Кэд почувствовал, что ужас, почти парализовавший его, отступает. Вопрос был задан по-английски, но, судя по акценту, это была француженка или швейцарка.
— Простите меня, — сказал он, отходя от кровати. — Я не знал, что здесь кто-то есть. Мне очень неприятно…
— Вы меня страшно напугали.
— А вы — меня, — откровенно признался Кэд. — У вас есть что-нибудь выпить?
Женщина посмотрела изучающим взглядом.
— А вы случайно не Вал Кэд?
Она села, прижав простыню к груди, и Кэд смог рассмотреть ее получше. Ей было примерно двадцать пять лет, пышные черные волосы венком лежали вокруг ее головы.
— Да, я Вал Кэд. Откуда вы меня знаете?
— Откуда я вас знаю? Но, мой дорогой, я — одна из ваших самых восторженных поклонниц. Надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы изнасиловать меня?
Кэду показалось, что сейчас он потеряет сознание. Он с отчаяньем огляделся и рухнул в кресло. Сквозь дурноту ему показалось, что молодая женщина поднялась с кровати, полилась вода… Она подала ему стакан воды.
— Выпейте.
К счастью, она догадалась подлить в воду немного виски, и это взбодрило Кэда. Он жадно выпил воду и выронил стакан.